Глубоко вздохнув, я села, осмотрелась и решила не терять времени. Мне нужны были новые простенькие серьги, но кроме этого ещё три-четыре пары серёг с камнями.
Я не делала ещё простеньких серег в форме колец. Крупные здесь, скорее всего, не приживутся, а вот кольцо размером с монету и включенное в него кольцо диаметром поменьше… такого я не видела. Мне как раз нужна форма для будущих колец.
С этими мыслями я достала остатки глины и, добавив капельку воды, принялась месить ее. В глазах стоял Лео, работающий на каменоломне.
— Нет, такого вы, сволочи, точно не дождётесь! – прошептала я, подумав, что и правда всё решаемо!
Тихое порыкивание собаки я услышала не сразу. Сначала мне показалось, что она спорит с другой из-за костей, которых щедро навалила в их миску Анна прямо перед тем, как на ночь закрыть ворота.
Я обтачивала очередной камешек и поняла, что собака рычит все сильнее и скоро начнёт лаять, только когда отложила наждачку и замерла.
Потом вспомнила, что Эдвард, по моим расчётам, вернуться должен был со дня на день. Быстро накинула плащ и хотела-было уже выйти, оставив всё как есть на столе, но остановилась, прихватила кусок жареной курицы, потушила масляную лампу, как делаю, собравшись спать.
Собака по кличке Бэтси сейчас была без привязи, но мои ежевечерние угощения сделали из огромного волкодава добрую болонку. Бэтси, завидев меня, завиляла хвостом и потрусила от забора, время от времени оборачиваясь на границу участка, словно намекая мне, что там чужак и ходить туда не стоит.
— Вот, смотри, что я тебе принесла, девочка, - я протянула куриную ногу собаке, и та, подняв уши, помчалась ко мне с таким задором, будто только что не давала понять, мол, не выпущу ни за что.
Она аккуратно, как я учила, взяла курятину с моей руки и потерпела, пока я погладила ее лобастую голову. А после засеменила под дом, куда не могла дотянуться вторая псинка, оставленная Филиппом на цепи, дабы не носились по двору, играя и мешая спать.
— Эй, это ты? – прошептала я, добравшись до глухого забора.
Тишина за ним в первую минуту расстроила. Неужели я ошиблась? Или вовсе показалось, потому что так хотела, чтобы это было правдой.
Я повторила вопрос громче, и за высокой оградой послышалась возня.
— Стэлла? Это я! – шепчущий мужской голос оказался знакомым.
— Сейчас. Жди там, где стоишь, - я пробралась к калитке и с большим трудом отперла: засов был таким мощным, что можно подумать, в неё ежедневно ломятся с тараном.
Эдвард выглядел не очень хорошо. Он явно устал, не спал несколько ночей к ряду, да ещё и надсадно кашлял.
— Сейчас я посажу собаку на цепь и проведу тебя. Только ты должен быстро пробежать к дому! – протараторила я и побежала назад, но Эдвард схватил меня за руку.
— Стэф, это я! Я Лео! – чуть громче сказал мужчина, и я поняла, наконец, кто передо мной. Ноги стали ватными. Прижавшись к деревянному забору, я боролась со спазмами, перехватившими горло. Я не могла ни говорить, ни плакать.
— Лео? – только и прошипела я.
— Стой, не падай, милая, - он подхватил меня и прижал к себе с такой силой, которую явно не ожидаешь от человека столь болезненного вида.
— Подожди. Тебе надо под крышу, - я даже сквозь плащ поняла, что он мокрый насквозь. – Я привяжу собаку. Я спрячу тебя в моем доме.
— Стой… а как же хозяева? – он держал меня за руку так, словно боялся, что я уйду и не вернусь.
— Анна знает, что я жду мужа. Знает, что ищу тебя, - вспомнив свою историю, рассказанную хозяевам, я порадовалась, что не объявила себя вдовой. Сложно было бы сейчас объяснить наличие мужчины в моём маленьком домике.
Собака собиралась было снова зарычать, когда я отвела её за дом и провела в свою хибарку Лео. Носвет в большом доме не зажегся. Значит, объяснения с хозяевами, слава Богу, откладывались как минимум до утра.
Лео качало, словно былинку на ветру. Он стоял посреди моей чистой комнаты и казался еще грязнее, чем я могла рассмотреть снаружи, в темноте.
— Давай я с тебя все сниму, - стараясь скрыть никак не прекращающийся поток слез, я принялась сдергивать с него тонкую, совсем не зимнюю куртку, рубаху, брюки. Оставшись в тонких, но не менее грязных штанах, он, наконец, отвёл взгляд от моего лица и намекнул взглядом, что раздевать его догола не стоит.
— Стэф, милая, ты не должна…
— После обсудим, что я должна, а что нет, - почти закричала на него, усаживая на кровать, накрывая одеялом. – Снимай все оставшееся, - приказала я и, отвернувшись, подкинула в печь все дрова, которые были приготовлены на завтра.
Потом водрузила на печь чайник, сковороду с остатками мяса с овощами.
Когда повернулась к Лео, он кутался в одеяло, стараясь согреться. Я налила полную кружку отвара, положила мед и поднесла к его губам.
Он пил жадно, быстро, давился, словно не только не ел, но и не пил всю дорогу сюда.
Когда он принимался что-то говорить, я заставляла его замолчать, пока не выпьет всю горячую жидкость.
Потом закрыла двери изнутри, занавесила шторы, погасила лампу и, переодевшись, забралась под одеяло к Лео.