– Буквально, – звонко и зло вместо Алана отвечает Ник. – На его проводах проявилась скверна. Рядом с нами ходил одержимый – неизвестно, как долго. И это не повод для шуток.
– Я могу поклясться, что год назад он был человеком, – медленно произносит Лиара. – Властным, упрямым, циничным – но человеком. На каждую его дурную черту имелась и хорошая, и он искренне верил, что служит Всевышнему. Даже его ненависть к природникам была вызвана не чем-то личным, а страхом за будущее Кериза.
– Госпожа Миош, я увидел другое, – Алан сцепляет пальцы перед собой. – Алонио соблюдал заповеди лишь внешне. Изображал скромного человека, но любил дорогие вещи. Из экономии не ремонтировал особняк, однако обставил свой кабинет в храме с вызывающей роскошью. Радел за нравственность и увёл невесту у собственного помощника. Заявлял про любовь к Всевышнему и запланировал жестокое убийство двух свидетелей, которые могли бы его выдать. Я уж не говорю о том, что целью плана было уничтожение всех природников Кериза, хотя у Алонио были доказательства божественного происхождения природной магии. Это не просто упрямство, это навязчивая идея или, если называть вещи своими именами, безумие. В истинно верующем человеке демонам не за что зацепиться. Бездна завладела Алонио, потому что он впустил её в себя.
Лиара молчит. Нечего возразить или не хочет спорить? Встаёт, оправляет узкую юбку в стиле госпожи Шеус и сухо желает:
– Всего доброго, господин Эрол.
– Спасибо, что не вспомнила про снимок, – выдыхает Алан, когда точёная фигурка скрывается за деревьями. – Можно подумать, архимаг – это такой диковинный зверь, что надо обязательно память о встрече с ним повесить в рамочке на стену.
– Оказывается, она умная женщина, – невпопад откликается Ник.
– Умная, – соглашается Алан. – Сильная, привлекательная… Знаешь, о чём я сейчас жалею, Ник?
Он сжимает пальцы до искр всех оттенков синего:
– Что Алонио так дёшево отделался.
– Я где-то читал, что женщин привлекают мерзавцы, – продолжает Алан через пару минут. – Из сотен порядочных, надёжных и добрых парней они отыщут одного с гнильцой и влюбятся без памяти.
Прячу ухмылку:
– Чем философствовать, лучше проверь, не пришёл ли ответ на твой запрос в архив. За четыре с половиной часа можно расписать каждый год жизни.
– Госпожа Шэнон не склонна к романтике? – пушистые ресницы Ника скрывают озорной огонёк в глазах.
– Госпожу Шэнон зовут Лин, и она десять лет провела в отряде с боевиками, – я по-мужски протягиваю ему руку. – Будем сотрудничать, Никос? Если Алан в вас вцепился, работать вам в УМКе. Никуда не денетесь.
– Тогда уж Ник и на ты, – он крепко пожимает руку. – Только мне ещё учиться лет десять.
– Заочно закончишь, – говорит Алан, не отрываясь от браслета. – Или экстерном. Ты умный парень, высокоуровневый маг.
– Собрание меня ещё не отпустило, – напоминает Ник.
– Считай, что отпустило. Ради того, чтобы Совет Магов простил провокацию Алония, оно согласится на что угодно, а я попрошу всего лишь одного юного патера, кхм… непригодного по прямому назначению.
– Сам ты… непригодный по прямому назначению, – обижается Ник.
– А я не спорю, – Алан поднимает голову. – Я следователь, Ник, и следователь хороший. И универсал отличный, без хвастовства. При этом вот уже сто лет занимаюсь бумажной рутиной и контролирую болотце с квáгами, гордо зовущееся Советом Магов. Например, вчера три уважаемых господина устроили скандал. Кому из них достанется честь первым произнести речь на церемонии закладки нового храма? Представь: почтенные маги, косы до пят, у каждого десяток наград за заслуги перед Керизом, ругаются, как дети в младшей школе. «У меня патентов больше!», «Я государственную премию получил!», «Зато я старше и опытнее!»
– И зачем тогда архимагом выбирают самого сильного? К тому же совсем юного? Если нужен, по сути, администратор и дипломат?
– Потому что слабого они не послушают, – за усмешкой Алана я чувствую горечь. – Он для них не авторитет. А ровесника начнут воспринимать как ещё одного соперника… Лин, спасибо, что напомнила, ответ из архива пришёл уже час назад. Милея Ойлен и Лиара Миош нам уже не интересны, почитаем про патера Алонио Рекрé. Жаль, информации мало. Только основные факты. Ник, ты знал, что его родители скончались всего тринадцать лет назад?
– Нет…
– Сели́на и Нéймас Рекре из Стуора. Патер Неймас дотянул до шестисот семидесяти одного года, жена ушла на Небеса через месяц после него. Счастливые люди: остаться без своей половинки под старость – врагу не пожелаешь… В духовной академии Алонио получил диплом с отличием, однако в характеристике рекомендовано служение вне храмов. Бывший понтифик взял одарённого юношу к себе помощником, Алонио проработал у него шестьдесят девять лет. Хорошо зарекомендовал себя и свой столетний юбилей отмечал уже понтификом. Так, длинный перечень заслуг опускаем… А вот и наша Рина! Любовница, Эри́на Кьюз. Ты уж извини, Ник, в миру понятие «духовная дочь» отсутствует. Прожили вместе сто тринадцать лет. С самой академии, похоже. Академию ведь оканчивают в тридцать лет?
