– Примерно так и было, – не спорит Ник. – Но Лиаре многое сходило с рук. Она могла прийти в рабочий кабинет Алонио, обнять его, приласкать и утащить в спальню. Не то чтобы она поступала так часто, однако, именно потому, что она не злоупотребляла своим положением, ей это позволялось.
Он хмурится:
– Брат Керин постоянно язвил, мол, Лиара считает себя женой. Только она и была настоящей женой. Верной, ласковой, понимающей. Они же очень долго жили вместе.
– Без года триста лет. Ник, ты случайно не слышал, был ли кто у Алонио до Лиары?
– Алонио не откровенничал, – прядь светло-песочных волос от взмаха головы падает на лоб, Ник по-мальчишечьи её сдувает. – Но вряд ли он дожил до ста сорока лет девственником. В этом отношении Алонио отличался завидным темпераментом.
Ник косится на меня и розовеет.
– Лин тут посмотрела на господина Ойлена в гневе и подкинула отличную идею, – говорит Алан. – А вдруг единица, вырезанная на теле, никак не связана с природной магией? И убийца намекал на что-то другое? Например, на тот год, которого не хватило до юбилея совместной жизни.
– У меня где-то записан адрес Лиары, – вскакивает Ник. – Я нашёл её серёжку в ванной, позвонил ей, и она сказала, куда отправить.
Он вылетает из гостиной со скоростью пульсара.
– Ты серьёзно полагаешь, что женщина способна в течение получаса методично резать человека, которого она любила триста лет? – скептически спрашиваю я Алана.
– Я думаю, что у госпожи Миош есть семья. Где-то же Алонио нашёл своего сообщника! Не в ближнем кругу: там только прямодушный Ник и осторожный Керин. А понтифику требуется кто-то, не связанный с ним напрямую, но хорошо знакомый, чтобы быть уверенным, что он разделяет ненависть к природникам, а не побежит доносить о провокации Высшему Собранию или Совету Магов. Например, отец, брат, дядя Лиары. За три века можно хорошо изучить родню своей любовницы, и, если среди них окажется патер, считай, мы нашли убийцу.
– Мефис, Куо́р, Центральная улица, дом пятьдесят семь, – выпаливает вернувшийся Ник. – Ал… Пожалуйста, возьмите меня с собой!
– Мантию сними, – без колебаний откликается Алан. – Не стоит привлекать внимание к участию в расследовании патера. И с волосами сделай что-нибудь приличное. Это не коса, это хвост линяющего гáргула!
– Они не заплетаются нормально, – бурчит под нос Ник.
– Сейчас поправим, – Алан подмигивает мне. – Лин?
После того, как я вырастила Нику новую руку, его тело мне практически родное. Даже дотрагиваться не приходится. Волосы послушно распрямляются и сплетаются сами, причём в шикарную сложную косу из четырёх прядей. Упавший на пол шнурок я поднимаю:
– Вы позволите завязать?
Судя по оцепенению, Ник временно лишился дара речи, и я спокойно закрепляю конец косы. Волосы упрямые, но ничуть не жёсткие.
– Спасибо, – очень тихо благодарит Ник.
– Мантия, – напоминает Алан. Когда за Ником закрывается дверь, он смеётся: – Это так мило выглядело. А мне такую же?
– У тебя и так прекрасная коса.
– Ну Ли-ин, – он вытягивает губы трубочкой. – Я знаю могущественное заклинание: пожа-алуйста!
– Тоже мне, архимаг, – тихо ворчу я, приказываю его волосам переплестись заново и отворачиваюсь, чтобы не смотреть на роскошные бело-золотые волны. – Произошло два убийства, а ты дурачишься!
– Знаешь, сколько всего каждый день происходит в Керизе? – вдруг совершенно иным тоном произносит Алан. – Экспериментальные технологии оборачиваются трагедиями, как и безобидные, на первый взгляд, шалости студентов и школьников. Люди под старость пробуют самые нелепые средства омоложения вроде яда угров, безнадёжно влюблённые юнцы решаются на самоубийства. И преступления совершаются чаще, чем ты думаешь, и несчастные случаи тоже никто не отменял. Если бы я периодически не выплёскивал эмоции, то давно поселился бы в Рокрэ́ у твоего учителя. Иногда мне кажется, Лин, что моё мальчишество – отчаянная попытка избежать нервного срыва. Для этого годятся и гонки на вивернах, и дурацкий юмор, и всё что угодно.
Он умолкает. А я вдруг понимаю, что такого Алана вижу впервые. Даже с родителями он привычно отшутился бы. Приход Ника нарушает хрупкую тишину. Без мантии он ещё симпатичнее, стройный, подтянутый, теперь и аккуратно причёсанный. Не видь я цвета аур, легко приняла бы его за очень сильного универсала.
– Правда, я не уверен, что мы застанем Лиару дома, – замечает Ник. – Время рабочее.
– Ничего, по имени и адресу нам отыщут и место её службы, – Алан набирает сообщение. – Строй портал.
На юге Кериза по-летнему тепло. Куор оказывается крошечным городком, утопающим в зелени. Здесь нет ни изгородей, ни заборов – кажется, что небольшие домики рассыпаны посреди парка. Улицы – едва заметные узкие тропинки, если бы не Ник, нужную мы искали бы полдня.
– Как в детстве побывал, – широко улыбается Алан. – Мы в Сеу́фе никогда не обменивались адресами – только координатами.
Пятьдесят седьмой дом приземистый, с крытой террасой. Навстречу нам из плетёного кресла поднимается пожилой стихийник:
– Глазам не верю! Господин Эрол, вы ли это? Надо же, какая честь – архимаг собственной персоной!
