Алан едва заметно морщится и сразу же принимает строгий деловой вид.
– Светлого дня. Мы ищем госпожу Лиару Миош.
– Дочь на службе, – настораживается стихийник. – Что она натворила, если её разыскивает сам архимаг?
– Ничего, не волнуйтесь. Мы расследуем взрыв в особняке понтифика…
Договорить Алану не дают.
– Милость Всевышнего! Порадуйте меня, скажите, что Алонио взлетел на воздух! Каждый день молюсь о божьем наказании для прохвоста!
– Нет, при взрыве едва не погиб помощник понтифика, – разочаровывает стихийника Алан. – Но всё обошлось.
– Рад, что Никос не пострадал. Талантливый мальчик, хоть и служит негодяю. Господин Эрол, а дочка-то моя вам зачем? Она год как вернулась домой, с Алонио больше не встречалась.
– Это тайна следствия, – строго отвечает Алан.
– Понимаю, – суровеет стихийник. – Ли́а работает секретарём в Управлении Техразвития Тойрэ́. Хотите, я ей позвоню?
– Будьте так добры.
Пока отец общается с дочерью, мы отходим в сторону. Я всё равно слышу разговор: чуткий слух природника никуда не денешь, не затыкать же себе уши. Слова Лиары доносятся так, словно она стоит рядом. Голос звонкий, уверенный, удивлённый. «Архимаг? Не шутишь? Конечно, буду!»
– Господин Эрол! – окликает стихийник. – Лиа ждёт вас. Тойрэ, площадь Согласия. Там городской скверик, она выйдет, чтобы не разговаривать в Управлении.
– Благодарю за содействие.
Портал Алан прокладывает сам, сверяясь с картой координат. Скверик следовало бы назвать лесом: на одну скамейку тут два десятка деревьев и всё это на крохотном клочке с сотню соненнов диаметром. За густой листвой проглядывают дома с пёстрыми вывесками, в редких прорезях крон голубеет небо. По дорожке к нам направляется высокая смуглая девушка в ярко-голубом костюме, песок похрустывает под энергичными шагами.
– Светлого дня! – здоровается она сразу со всеми. – С ума сойти, и впрямь архимаг! Господин Эрол, а в жизни вы ещё симпатичнее, чем по визору. Позволите потом сделать с вами снимок? Если я не подозреваемая, конечно.
– Светлого дня, госпожа Миош, – Алан указывает на скамейку. – Присядем?
Лиара беззастенчиво осматривает нас. И впрямь не идеальная красавица, но уверенность в себе и броский макияж с лихвой искупают несовершенство внешности. Мимо такой женщины не пройдёшь, не оглянувшись. Неудивительно, что Алонио ею увлёкся, непонятно, как он мог променять её на блёклую Милею.
– Надо же, это ведь Ники! – вдруг широко улыбается Лиара. – Ники, без своего балахона ты прям очаровашка! И даже причёсан прилично… Женился?
– Светлого дня, Лиара, – сдержанно откликается Ник. – Рад видеть тебя в добром здравии.
– Значит, не женился, – заключает она, первая садится и поворачивается к Алану: – Я, конечно, не знаю, как положено опрашивать свидетелей, но почему-то мне кажется, что не в присутствии посторонних.
– Посторонних здесь нет, госпожа Миош. Госпожа Шэнон – сотрудник особого отдела УМКи, а господин Никос – мой официальный помощник в расследовании.
– Хорошо быть понтификом, – хмыкает Лиара. – Взрывом в доме занимается сам архимаг.
– При взрыве едва не убило двух людей, но это секретная информация, – Алан слегка склоняет голову. – Мне нужно взять с вас магическую клятву или вы пообещаете молчать?
– Я привыкла помалкивать, господин Эрол, – поведение Лиары заметно меняется, она становится серьёзной. – Да и болтать мне особо не с кем. За триста лет жизни с Алонио я подрастеряла старых друзей и не завела новых. Что конкретно вас интересует?
– У господина Алонио были враги?
– Полно, – без запинки отвечает она. – Он был из тех людей, которые не боятся с кем-либо испортить отношения. Не терпел лени и халатности, считал что нет разницы между зря потраченной монетой и миллионом. Вёл себя подчёркнуто резко и властно, мимоходом мог задеть за живое и весьма чувствительно. Для него существовало лишь одно правильное мнение – его собственное, и ради высокой цели он хладнокровно пожертвовал бы чем и кем угодно.
– Необычный характер для патера.
– Вы привыкли, что маги божественной энергии сплошь кроткие благонравные добряки? В большинстве своём так и есть. Дар определяет характер. Боевики – прямолинейные верзилы, стихийники – вспыльчивые и ветренные, универсалы – самоуверенные гордецы. Но исключений полно, господин Эрол. Я лично знаю тщедушного боевика, который работает пекарем, а моя мама, высокоуровневая стихийница, за пятьсот лет умудрилась ни с кем не поругаться. Патерам сложнее, – Лиара прищуривает карие с прозеленью глаза. – Родился не таким, как все, – и мучайся до самых Небес. Алонио рано понял, что не умеет утешать и наставлять на путь истинный. А поскольку он был человеком неглупым, одарённым и волевым, то с самой Академии направил свой талант в административное русло.
– Вы его любили? – проникновенно спрашивает Алан.
