– Настолько, что без раздумий оставила работу и превратилась в обыкновенную содержанку, – Лиара выкладывает это спокойно, без тени гнева. – Не смотрите так недоверчиво, господин Эрол. Год – достаточный срок, чтобы принять своё поражение, а я вообще не склонна к истерикам. Да, было обидно. Как любой брошенной женщине, когда её лучшие годы позади. С другой стороны, если я когда-либо и сомневалась в существовании Всевышнего, то поступок Алонио убедил меня в божественной справедливости.
– Поясните, пожалуйста.
– Всё очень просто, господин Эрол. Когда я познакомилась с Алонио, он жил с девушкой. Больше века точно, и поначалу Алонио сам говорил, что у них серьёзные отношения. Тогда он был другим – более чистым, что ли… Но в сто сорок лет кажется, что любовь – чувство, которое всё искупает и оправдывает. Я была настойчива, Алонио уступил, у нас вспыхнул бурный роман. Куда делась та девушка, понятия не имею. В один прекрасный день Алонио взял меня на руки и перенёс в свой особняк.
Лиара постукивает пальцами по скамейке.
– Спустя три века ситуация повторилась, только на сей раз покинуть дом было предложено мне. Без каких-либо извинений – вы же помните, любовь всё искупает. За три века я хорошо узнала Алонио, иллюзий не питала. Но всё равно это было больно – и справедливо. Я отчётливо вспомнила ту девушку. Она была чем-то похожа на Милею, такая же бледная кроткая бытовичка.
– Как её звали?
– Ли́на, Ри́на, Ди́на, Ми́на… Что-то короткое и обыкновенное.
– Откуда она родом?
– Господин Эрол, вы думаете, меня интересовали такие подробности? Тогда вы обо мне слишком хорошего мнения. Девушка была – её не стало, остальное неважно. Алонио о ней больше не упоминал. Он всегда очень успешно разбирался с проблемами.
Взгляд Лиары становится насмешливым:
– Только любопытно, каким образом любовные дела вековой давности имеют отношение к сегодняшнему взрыву? Или, чтобы услышать правду, мне всё же придётся принести магическую клятву?
Алан размышляет недолго, в его руке возникает нить насыщенного синего цвета:
– Клянитесь, госпожа Миош. Или пожелаем друг другу всего хорошего и расстанемся.
– Даже так?
Она не колеблется и подхватывает нить универсальной магии.
– Клянусь никогда не разглашать обстоятельства этого разговора, не произносить вслух имён…
Добровольная клятва раза в три короче, чем та, которую накладывают насильно, но одно общее у них есть. В конце ослепительно вспыхивает символ забвения. Лиара требовательно смотрит на Алана.
– Господина Алонио сегодня утром убили. Он готовил план по дискредитации природной магии, ради этого даже приютил престарелого патера – слабенького природника с интеллектом семилетнего ребёнка. План включал себя якобы кощунство над понтификом, которого природники усыпили, раздели и бросили в главном храме Аури с нарисованной кровью единицей на лбу. Беда в том, что у Алонио был неизвестный сообщник и этот сообщник тайно и яростно ненавидел понтифика. После того, как Алонио усыпил себя и Милею, сообщник убил девушку, а единицу решил вы́резать ножом на коже. И вырезáл её бессчётное количество раз, пока Алонио не истёк кровью.
Лиара бледнеет, но находит в себе мужество заметить:
– План в духе Алонио. Не удивлюсь, если поучаствовал и брат Керин… Значит, Алонио мёртв.
Она отворачивается. Лёгкий ветерок перебирает листья над нашими головами, кружевная тень на песке шевелится, словно живая. Можно внушить себе, что ты равнодушна, но не так-то просто забыть человека, с которым прожила три века.
– Госпожа Миош, убийцей Алонио был тоже патер. Скажите…
– Нет ли среди моих родных и друзей мага божественной энергии? Нет. Я не набожна, господин Эрол, вон, Ники не даст соврать. За триста лет у меня не появилось ни одного приятеля из окружения Алонио. С Керином у нас был вооружённый нейтралитет. Он не задевал меня, я его. Скользкий тип. Ещё одно доказательство, что не все маги божественной энергии – одухотворённые прекраснодушные люди.
Ник тихонько ёрзает на скамейке. Лиара меряет его ироничным взглядом:
– Ники, это не про тебя. Ты не годишься в патеры по иной причине. Они все будут смотреть на горящий дом и молиться, а ты полезешь в пламя.
– И это гораздо лучше, чем стоять и бездействовать, – не выдерживаю я.
– В вашем юном возрасте, госпожа Шэнон, наверное, да. Лично я предпочту вызвать пожарную команду, чтобы своими неловкими действиями не навредить ещё больше.
– Команда может приехать к обугленным головешкам, – вскидывается Ник. – Я полностью согласен с госпожой Шэнон. Быть может, Всевышний ответил на мою молитву тем, что привёл меня в это место и в это время.
– Юные идеалисты, – Лиара вновь поворачивается к Алану. – У вас остались ещё вопросы, господин Эрол? Мой начальник хоть и отпустил меня, но без секретаря превращается в свирепого угра.
– Только один, – Алан пристально смотрит на неё. – Вы знали, что Алонио одержим?
– Одержим? – повторяет она. – В смысле – буквально? Демонами из Бездны? Рогатыми и хвостатыми тварями с копытами?
