– Забавно. Мы оба были одержимы, только Алоний не сознавал своих демонов. Не замечал, что они полностью подчинили его себе. Думаю, они забавлялись, ведя его на заклание. Им было весело наблюдать, как человек сам готовит свою смерть. План Алонио никуда не годился. Он не видел этого, потому что демоны лишили его разума. Зато мой план был хорош. Включал в себя всё. Ни одного живого свидетеля – но убивали их руки Алонио. Мне пришлось устранить лишь девушку. Я не виноват: она не вовремя проснулась. Алонио её усыпил, однако любой сон, кроме вечного, однажды заканчивается. Мне её не жаль. Похотливая, испорченная дрянь.
Ник обхватывает себя руками, пытаясь совладать с гневом.
– Где нож, которым вы резали Алонио? – спрашивает Алан.
– Уничтожил. Демоны подсказали, где взять оружие. Обычный кухонный нож, я не покупал его в магазине. Пообедал в ресторане, зашёл на кухню благословить повара и украдкой спрятал нож в рукав. Никто не заподозрил в краже патера.
– Вряд ли на свете существуют подобные вам патеры, – глухо произносит Ник.
– Да, мой юный брат. Божественная энергия не может находиться рядом со скверной, но я был особенным. Мои демоны служили благой цели, поэтому во мне они чувствовали себя вольготно. Я свободно входил в храм и не утратил способности благословлять. Потому и Алонио не видел во мне опасности. Он объяснил мне, что нужно сделать, усыпил себя и свою любовницу. Дальше я действовал один.
Санио подаётся вперёд:
– Хуже всего оказалось то, что нельзя было пользоваться магией. Пришлось волоком тащить это поганое тело и вручную громоздить на подставку. Чтобы не испачкать одежду, я разделся догола. Алонио хотел единицу, начертанную кровью на лбу, – я вырезал на нём эту цифру триста раз. По одной за каждый год, что изнемогаю без Джил и дочери. Не имею понятия, на какой по счёту единице он умер. Демоны во мне хохотали и торжествовали. К сожалению, как я сказал, у меня было мало времени. Следовало позаботиться о том, чтобы меня не заподозрили.
– Вы так тщательно продумывали алиби – зачем? – Алан тоже скрещивает руки на груди, будто хочет отгородиться от этого кошмара. – Вы отомстили – какая разница, что стало бы с вами потом?
– Демоны хотели жить. Им понравилось обитать в теле служителя Всевышнего: они так развлекались. Поэтому подсказывали мне, как избежать наказания. Не применять магию, запереть двери храма, позаботиться, чтобы не испачкаться в крови.
– И устранить свидетелей?
– Одним из них должен был быть я. Алонио поставил заклинание Пламени на мой визор в этом кабинете. Демоны шепнули мне: «Поищи». Я поискал и нашёл. Смекнул, что не просто так он велел отправить сообщение с своего браслета брату Керину, а потом отнести устройство брату Люсену.
– То есть вы могли спасти этих людей, но решили их убить?
– Они были так же опасны для меня, как и девица в постели Алонио. Много знали. Могли навести на след.
– Господин Кьюз, тогда почему вы запросто всё нам выкладываете? – Алан встаёт. – Пусть у нас есть запись вашего признания, но демоны могли бы посоветовать вам, к примеру, отрицать свою вину. Мол, вы не соображали, что говорите, находились в состоянии аффекта и тому подобное.
– Рина, – патер светло улыбается. – Рина прогнала демонов… Я уйду в Бездну, но без их ядовитого шепотка. Моя девочка пришла утешить меня. Ангелы ведь утешают, а Рина и Джил – ангелы на Небесах. Вы не понимаете, какое это счастье – после трёх веков боли увидеть свою доченьку…
Слёзы опять текут по его щекам. Он убийца, он жестоко убил двух человек и хладнокровно обрёк на смерть ещё двоих. Но его «доченька» режет сердце не хуже ножа. Алан набирает сообщение, и через несколько минут томительной тишины в кабинет заходят здоровенные боевики. В крохотной комнатушке сразу становится тесно.
– Парни, проводите господина Кьюза в тюрьму, в камеру предварительного заключения. Вызвать целителя для освидетельствования. Путы не снимать.
Чем хороши сотрудники спецотдела – они никогда не задают вопросов. Если архимаг приказал отвести в тюрьму патера, значит, так надо. После ухода боевиков с арестованным мы переглядываемся.
– Поздравляю с успешным раскрытием дела, – подводит итог Алан. – Ник, теперь можешь составлять отчёт для Верховного Собрания и непременно отметь, что ты принимал непосредственное участие в расследовании.
– Дело раскрыто благодаря Лин, – Ник дарит мне тёплый взгляд. – Я и не представлял, насколько широко можно использовать способности природника.
– Мы все молодцы, – бодро заканчиваю я. – Что теперь, Алан?
– Я сейчас в УМКу, – он почему-то отворачивается. – Осталась самая неприятная часть в расследовании – описать всё происходящее, приобщить материалы, в том числе снимки и записи. Потом напишу официальное обращение Верховному Собранию и начну готовить доклад для Совета Магов. А тебе, Лин, нужно вернуть вещи госпоже Шеус.
Вещи, которые я оставила в особняке понтифика. Ник тут же оживляется:
– Лин, идём?
Вопросительно смотрю на Алана, но он упорно глядит в сторону. Ничего не остаётся, как кивнуть Нику:
– Идём.
