Последним в стойке отчетов было донесение от отдела расшифровки – небольшой группы, которую основали много лет назад, и эта группа до сих пор управлялась как семейный бизнес. То и дело хмурясь, Джервейз прочитал расшифровку секретной депеши французскому агенту в Лондоне и досадливо вздохнул. Когда эту депешу перехватили, он был очень воодушевлен, но, как оказалось, ничто в послании таинственному Фениксу не давало даже намека на то, кем мог быть получатель. Этот проклятый шпион досаждал британцам уже несколько лет и был чрезвычайно опасен, а перехваченное сообщение ничуть не приблизило Джервейза к разгадке.
Немного подумав, он набросал на листке имена тех, кто мог оказаться Фениксом. Каждый из подозреваемых являлся заметной личностью, и ни одного из них нельзя было обвинить в предательстве, не имея неопровержимых доказательств. Джервейз уже несколько месяцев назад установил за ними слежку, но был не ближе к разгадке, чем в самом начале.
Проклятье! Джервейз тяжело вздохнул. Когда он смотрел на лист бумаги, то видел не французских шпионов, а Диану Линдсей во всей ее чувственной привлекательности.
Что ж, завтра, примерно в это же время, его любопытство будет удовлетворено, и ему больше не надо будет гадать, что скрывается под элегантной одеждой. А сегодня вечером он, к сожалению, не мог думать ни о чем другом: одна только мысль об этой женщине возбуждала его до крайности. Ох как это нелепо и неуместно… Какая-то куртизанка, пусть даже и высокого ранга, встает между ним и работой, в которой весь смысл его жизни!
Тяжело вздохнув, Джервейз скомкал листок с именами подозреваемых и бросил в огонь. Лучше подумать о том, какой подарок сделать завтра Диане в качестве оплаты за ее милости. Джервейз смотрел на языки пламени, но видел не огонь, а все ту же женщину… Он в раздражении поморщился. Да-да, чем скорее он уложит эту ведьму в постель, тем скорее его жизнь вернется в нормально русло.
Ночью Диану разбудила няня Джоффри, сообщив, что у мальчика очередной припадок. Но к тому времени, когда Диана надела халат и сбежала по лестнице, припадок закончился: Джоффри неподвижно лежал на кровати, и на лбу его поблескивал пот. Рядом с ним сидела Эдит; она была не только экономкой, но и главным стражем при Джоффри, поэтому спала в соседней комнате и всегда прислушивалась к звукам, которые могли означать очередной припадок. Увы, их невозможно было предотвратить, но все женщины внимательно следили, чтобы во время конвульсий мальчик не поранил себя.
Джоффри был бледен, но при появлении матери собрался с силами, приподнялся и совершенно будничным тоном произнес:.
– Мама, тебе не нужно было вставать. Это был всего лишь очередной приступ.
Диана улыбнулась и села на кровать рядом с сыном. Прислонившись к изголовью, она обняла мальчика и, поцеловав в лоб, проговорила:
– Я все равно плохо спала, а теперь у нас есть предлог выпить горячего какао.
– Хорошая мысль, – кивнула Эдит. – Сейчас приготовлю. – С этими словами она вышла из комнаты.
Диана приложила ладонь ко лбу Джоффри. Как она и ожидала, лоб оказался горячим. Припадки обычно случались, когда у него был жар. Теперь, когда ему исполнилось семь лет, приступы эпилепсии стали более редкими, но если все-таки случались, то бывали очень опасными.
– Наверное, завтра тебе лучше остаться дома и не ходить в школу, – сказала Диана, тихо вздохнув.
– Нет, мама! – возмутился мальчик. – Мне очень нравится в школе, я не хочу оставаться дома!
– Я рада, что тебе нравится в школе, но наверняка там смогут один день обойтись без тебя. – Диана старалась не показывать своего беспокойства. – Кроме того… ведь если у тебя жар, то в школе может случиться еще один приступ, и это будет ужасно неприятно.
Джоффри с напускной небрежностью пожал плечами.
– О, у меня один раз был приступ в школе. На уроке латыни. Мистер Харди велел мне потом полежать, но после этого я вернулся в класс.
– Вот как? – Диана вскинула брови, весьма недовольная тем, что директор школы не сообщил ей об этом.
Джоффри же усмехнулся и, скорчив озорную гримасу, сообщил:
– Мой приступ произвел большое впечатление на мальчиков из нашего класса. Они меня спрашивали, могу ли я научить их делать точно так же.
Диана молчала, ошеломленная словами сына, потом, не удержавшись, рассмеялась. Время от времени она забывала о том, какими проказниками бывают мальчишки.
– И что же ты им ответил?
– Я сказал, что им не повезло. Чтобы выполнить припадок правильно, с эпилепсией нужно родиться.
