Ох, почему же она так нервничала? Точно семнадцатилетняя девственница перед своей первой брачной ночью. Она вставила губку, пропитанную уксусом, – Мадлен сказала, что это лучшее из доступных средств предохранения от беременности. Кроме того, Диана надела скромную, но вместе с тем соблазнительную ночную рубашку и пеньюар из полупрозрачного голубого шелка – под цвет ее глаз, – а волосы уложила так, что достаточно будет вытащить всего лишь две шпильки, чтобы густые каштановые пряди рассыпались по плечам.
Ночь была прохладная, и в обоих каминах – в гостиной и в смежной с ней спальне – весело пылал огонь, а за открытой дверью виднелась в полумраке спальни массивная кровать с пологом. Мадлен помогла ей с приготовлениями и ушла, удовлетворенная, что ее протеже готова.
Диана смогла убедить Мэдди, что ее тревоги беспочвенны, но сейчас, оставшись одна, вынуждена была признать, что выдавала желаемое за действительное. И не важно, к чему подталкивала ее интуиция, не важно, что Сент-Обин был с ней вежлив и обходителен и что ее неудержимо влекло к нему, – несмотря на все это, она была на грани паники, и сердце ее бешено колотилось.
Диана мысленно вернулась к той ночи на вересковой пустоши, когда решила отправиться в Лондон. Ох, если бы она тогда знала, что судьба подбросит ей Джервейза Бранделина, никогда бы не покинула Йоркшир. Но теперь уже поздно было обрывать ту связь, что возникла между ними.
Внезапно по тихому дому разнесся стук в парадную дверь. Диана невольно вздрогнула и посмотрела на позолоченные бронзовые часы на каминной полке. Без двух минут девять. Или часы отставали, или милорд слишком уж нетерпелив.
Минуту спустя раздался стук в дверь апартаментов. И в тот же миг, когда этот момент настал, на Диану снизошло удивительное спокойствие. Она открыла дверь. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, и воздух между ними, казалось, вибрировал. Джервейз был в темно-синем сюртуке и бриджах, превосходно сшитых и сидевших на нем идеально. Внезапно он улыбнулся и протянул к ней руку. Диана тоже улыбнулась и, взяв виконта за руку, увлекла за собой. Закрыв дверь, она еще не успела повернуться к нему, как он обнял ее и с жадностью впился поцелуем в ее губы. А когда Джервейз крепко прижал ее к себе, сразу же стало ясно, что в прелюдиях он не нуждался.
Диану снова охватила паника. Сент-Обин ведь по-прежнему оставался для нее незнакомцем, и ей требовалось какое-то время на подготовку. А если все будет происходить очень быстро, то она будет ужасно нервничать и ей не удастся убедить его в своей опытности. Она прервала поцелуй, приложила палец к его губам и мягко проговорила:
– Милорд, нам нет нужды спешить.
Он кивнул и улыбнулся.
– Да, конечно. Прошу прощения. Знаю, что слишком нетерпелив, но я думал о вас весь день. И всю прошлую ночь. – Положив руки ей на плечи, он тихо сказал: – По правде говоря, с тех пор как вас встретил, я почти ни о чем другом и не думаю.
Вскинув руки к ее волосам, он отыскал шпильки и вынул их. И в тот же миг густые волнистые пряди рассыпались по плечам и спине Дианы.
– Вот какой я вас представлял. – Джервейз снова улыбнулся и, склонившись к ней, стал покрывать поцелуями шею.
Несколько мгновений Диана наслаждалась необыкновенными ощущениями: казалось, все ее тело реагировало на эти легчайшие поцелуи виконта. Но затем, вспомнив о том, что задумала, она провела ладонью по его волосам и прошептала:
– Милорд, я бы хотела кое о чем вас попросить.
Джервейз отстранился и, нахмурившись, подумал: «Исключительно неподходящий момент обсуждать денежные вопросы». Да, конечно, она имела право поднять эту тему, поскольку их отношения чисто деловые, но сейчас ему было ужасно трудно думать о делах. Он окинул взглядом стоявшую перед ним женщину. Голубой шелк ее пеньюара сильно просвечивал, и сквозь него прекрасно были видны все изгибы и выпуклости ее тела. Отступив на шаг, виконт достал из кармана бархатную коробочку для драгоценностей и протянул Диане. Она открыла ее – и ахнула. Еще бы ей не ахнуть. Сапфировый кулон был великолепен – ярко-синий камень в изящной оправе на искусно сделанной цепочке. Джервейз уделил время выбору подарка, и подарок этот был достаточно щедрый, так что он мог на многое претендовать…
Улыбнувшись, он проговорил:
– Камень почти такого же цвета, как ваши глаза, хотя и не столь яркий.
– Какая красота! Милорд, у меня никогда еще не было ничего подобного. – Она подняла на него глаза. – Мне его надеть?
Джервейз вынул украшение из футляра, обошел Диану и стал застегивать цепочку у нее на шее. Между окнами висело зеркало, и Диана, шагнув к нему, коснулась пальцами камня.
– Спасибо, он очень красивый. Прекрасный выбор! – воскликнула она в восхищении.
Джервейз мысленно усмехнулся. Что ж, дорогие подарки всегда так действовали на женщин…
– Я рад, что подарок вам понравился. – Виконт принялся расстегивать цепочку. Диана посмотрела на него вопросительно, и он с улыбкой пояснил: – Камень будет мешать, и это может оказаться довольно болезненно.
