— В порядке? — Карие глаза принцессы сначала расширились, а потом она густо покраснела. — Ты имеешь в виду, относительно свадьбы?
А что еще она могла иметь в виду? Фиорелла опустила глаза, но прежде чем Хестер успела задать еще один вопрос, карета остановилась.
— Ты самый лучший человек в мире для Алека, — прошептала она перед тем, как лакей открыл дверцу.
Хестер была рада, что на ней вуаль. Можно сказать, она за ней пряталась.
Она медленно, как ей сказали, поднялась по каменным ступеням — правда, в основном потому, что шелковый шлейф ее платья был слишком тяжел. Она увидела Алека, ожидавшего ее в конце длинного прохода, и уже не могла оторвать от него глаз. Он был при всех королевских регалиях — в великолепном костюме, с военными медалями и красным шарфом власти через плечо. Хестер даже заметила одно перо. Он стоял прямо и был совершенно серьезен, но, приблизившись, она увидела смешинки в его глазах и улыбку на губах.
Церемония была чрезвычайно помпезной, как он и обещал. Там были трубы, хоры, виолончелист… только Хестер никого не замечала. Не видела она и великолепных цветочных композиций, так же как роскошно одетых гостей.
Все ее внимание было обращено на него.
Ей показалось, что прошла вечность. Или мгновение? Она только чувствовала его рядом с собой, такого близкого и далекого. Почему она отвергла идею тренировочного поцелуя? Ведь они могут столкнуться носами, или зубами, или произойдет что-нибудь еще более нелепое на виду у всего мира. Это ужасно пугало. И это разлетится по всему Интернету, и миллионы людей станут смотреть на «худший в мире поцелуй».
Охваченная паникой, Хестер взглянула на Алека. Смешинки в глазах, насмешливый изгиб губ и ямочки на щеках слегка успокоили ее. Не удержавшись, она улыбнулась в ответ. И все? Странно. Неожиданно ей показался чрезвычайно забавным этот тайный контакт между ними.
Он наклонился к ней ближе, и Хестер застыла, ожидая прикосновения его губ.
Это оказалось очень мягкое прикосновение его губ к ее губам, настолько легкое, что Хестер даже усомнилась, было ли оно, если бы не видела Алека. Он был рядом, и его глаза на мгновение закрылись — тогда и произошло это легчайшее чистейшее прикосновение. Хестер захотелось остановить время и окунуться в тепло этой мимолетной ласки.
Он отстранился и улыбнулся, глядя ей прямо в глаза, а она, моргнув, вернулась к реальности. Алек взял жену под руку и повел вдоль длинного ряда. Аплодисменты многократно усилились, когда перед ними открыли двери. Некоторое время они стояли на верхней ступеньке лестницы, улыбаясь собравшимся людям.
— Хестер!
Она услышала тихий голос Алека и повернулась к нему. Его глаза смеялись, и этот смех был только для нее.
— Готовься, дорогая, — пробормотал он.
Она была готова, и даже более, чем хотела признать. И он это знал, не так ли? Она увидела триумф в его глазах, когда он склонился к ней.
Поцелуй продолжался бесконечно долго. Этот поцелуй был совсем не такой, как первый, никак не походил на легчайшее касание. В нем уже был намек на натиск, и она откликнулась на него. Тихо ахнув, она раздвинула губы, впуская его.
Но только он отстранился. Она видела его лицо лишь один короткий миг, но улыбка исчезла из его глаз, сменившись горящей энергией. Неожиданно он вернулся и подарил ей третий поцелуй. Этот поцелуй не был целомудренным. Он впился в ее губы с всепоглощающей страстью, которая обещала бесконечное блаженство. А его язык властно вторгся в ее рот, и она, не сдержавшись, ответила на эту непривычную ласку. Ее бросило в жар, когда его руки сомкнулись вокруг ее тела и прижали к себе, держа ее крепко и обещая больше. Это пока еще было благородно, но чрезвычайно опасно. Этот момент изменил ее навсегда. Потому что именно она застонала, сожалея, что поцелуй окончился. Ей хотелось, чтобы он продолжался вечно.
— Это было три, а не два, — прошептала она, пытаясь вызвать в себе гнев, но тщетно. Она была слишком ошарашена, чтобы владеть своими чувствами.
— Ну так подай на меня в суд, — ответил он смеясь. — Интересно, что ты станешь делать, стоя здесь перед всем миром.
— Прекрати. Многие люди умеют читать по губам.
— Это ты перестань болтать. Я даже не шевелю губами. Чревовещание — мое хобби с раннего детства. Поневоле научишься, когда тебя фотографируют при любой возможности.
Хестер хихикнула.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. — Алек повернул голову, чтобы его не видели камеры, и заглянул ей в глаза. — Лучше помолчи, иначе мне придется прибегнуть к чрезвычайной тактике. Не думаю, что это будет разумно здесь и сейчас.
Его голос был серьезным, и Хестер отлично поняла, что он имел в виду. Алек поднял руку и помахал толпе, которая снова взорвалась приветственными возгласами, потом он помог жене спуститься по мраморным ступенькам и сесть в стеклянную карету. Сам он сел рядом, очень близко, обнимая Хестер одной рукой, пока она пыталась найти рациональное объяснение дополнительному поцелую. Он был доволен событиями, вот и все. Тот поцелуй был моментом чисто мужского удовлетворения, символом удовольствия и власти.
— Хестер?
