— Я хотела хотя бы раз почувствовать себя принцессой, — уныло сказала она. — Я хотела выглядеть, как в сказке. Только на один момент. Один раз. Потому что мне все еще не все равно. Это глупо, да?
— Нет. Я считаю, это нормально. — Алек отлично понимал: она хотела доказать, что не хуже их. — А я никогда не хотел почувствовать себя принцем и стал им.
— У тебя когда-нибудь бывают выходные?
— У меня сегодня выходной.
Хестер некоторое время молчала, потом ее чопорность медленно вернулась.
— Когда все это закончится, я хочу, чтобы все думали: это я ушла от тебя. Я больше не хочу быть жертвой. Лучше уж я буду злодейкой, разбившей твое сердце. Пусть все думают, что я так решила. Что у меня есть сила. — Она засмеялась. — Твое эго все это выдержит?
— Легко! — заявил Алек, чувствуя, как у него сдавило горло. В данный момент он не желал и думать о конце. Он не хотел думать о том моменте, когда она уйдет и не оглянется. Но в то же время он дал ей силу, в которой она нуждалась. Она должна была знать, что уже обладает ею. Она сильна и красива.
— В это никто не поверит, разумеется, — простонала она, — но я попробую.
— Все поверят, — сказал Алек. Никто не удивится, услышав, что я подонок.
Хестер покачала головой.
— Ты был не так уж плох, просто ты искал развлечений, разве не так? Тебе надо было периодически выходить из-под контроля, особенно учитывая, что у тебя никогда не было выходных.
Алек не сожалел о прошлом, но не чувствовал желания повторять былые ошибки. Мысль о том, что он может быть с другой женщиной, а не с Хестер, вызывала отвращение. Раздражение вонзалось в плоть острыми иголками.
Он никак не мог понять, как все могло измениться за такое короткое время. Он погнал Юпитера быстрее, воспользовавшись этим поводом, чтобы прижать Хестер к себе сильнее. Ее дыхание стало частым, но тело двигалось вместе с его телом. В лесу было очень тихо. Между деревьями проглядывало море, и Алек почувствовал привычное возбуждение и умиротворение. Он сказал:
— Потрясающий вид.
— Да.
— И есть еще это. — Его самое любимое место на земле.
— Это пар? — ахнула Хестер. — Термальный источник?
— Да. — Он довольно улыбнулся и направил Юпитера вокруг больших камней к левому берегу маленького парящего пруда.
— Мы можем в нем поплавать?
— Да. Можешь не сомневаться, сюда никто не придет. Это мое личное пространство.
— А эти скалы… Они удивительно красивы.
— Да. В них вулканическое стекло — обсидиан. Иногда мне удавалось найти отколотые кусочки.
— Они цвета твоих глаз, — пробормотала Хестер. — Это на самом деле твое место. — Она сидела очень прямо, а ее голос снизился до едва слышного шепота. — Это как древняя сказочная страна. Она неописуема, Алек. Она словно фантазия, чудесный сон. И больше ничего не надо, правда? Потому что с дворцом, замком и домашним хозяйством это никак не совмещается.
— Это самое лучшее место в мире, Хестер. — У него потеплело в груди, когда она что-то пробормотала, явно не в силах выразить свой восторг. И он был рад, что признался ей в своей тайной любви к этому месту. — По крайней мере, я так думаю.
— А теперь я должна слезть с этого монстра? — испуганным голосом спросила Хестер.
Алек хихикнул:
— Это было не так уж невыносимо, правда?
Это было совершенно невыносимо. Хестер всем своим существом чувствовала исходящую от него чистую сексуальность. Казалось, она парила из него, как из термального источника. Она с удовольствием прислонилась к его широкой груди, наслаждаясь силой, теплом, безопасностью в его объятиях и опасностью, исходящей от его сжатых бедер, когда он подгонял коня. Ветер растрепал ее волосы, от него перехватывало дыхание, и воздух никак не доходил до легких. Она была необычайно возбуждена. Алек привез ее в рай. И ей не хотелось возвращаться к реальности.
— Подожди минутку.
Алек легко спешился и протянул к ней руки, чтобы снять с коня. И Хестер, соскользнув с седла, очутилась в его объятиях. Она на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь моментом, после чего слегка отстранилась.
— Хестер.
Она не ответила, не пошевелилась, не открыла глаза.
— Посмотри на меня.
Ее обычные инстинкты — бороться или бежать — не сработали. Ею владела единственная эмоция, худшая из всех, — страстное желание.
— Хестер.
Она открыла глаза, чуть подняла подбородок и посмотрела на него, скованная бушующими эмоциями.
Она считала — наивная дурочка, — что когда любопытство будет удовлетворено, все закончится. Была уверена, что именно любопытство толкнуло ее к нему. Вместо этого она получила от него радость и восторг и хотела еще. Было множество вещей, которые втайне желала сделать с ним. Сделать для него. Хестер не думала, что когда-нибудь захочет отдать кому-то часть себя. А теперь оказалось, что она хочет отдать всю себя только ему.
— Ты знаешь, что можешь оттачивать свое искусство верховой езды на мне в любое время, — сказал он хрипло.
Ох, этот мужчина — само искушение.
— А что, если ты — жеребец, которого необходимо объездить? — спросила Хестер, задыхаясь.
Его брови взлетели на лоб, а глаза расширились.
