Если бы гипотетический зритель смог наблюдать окружающее исполинский межзвездный транспорт пространство, то он мог заметить, что траектория полета корабля пересекается с движущимся ему в лоб метеоритом. Их сближение, как и полагается в космосе, происходило на колоссальных скоростях и, времени для маневра у экипажа межзвездного транспорта уже не оставалось. Это как морскому судну, плывущему по океану на максимальном ходу получить торпеду в корпус, возможно, сможет, несмотря на дыру в боку, доплестись до порта, но скорее всего, сгинет в пучине. Корабль и небесный странник столкнуться и, в яростном, сравнимом по силе с ядерным взрыве, часть космического корабля испариться. Не спасут не титанические размеры корпуса, не колоссальная толщина корабельной брони.
За шесть часов до этого…
Первый самостоятельный полет подобен первому поцелую. Так же желанен и волнителен. Воспоминание о нем бережно храниться всю оставшуюся жизнь. Космонавт Иван Капитанов, удобно расположившись в ложементе пилотажного отсека, сосредоточенно готовил корабль к патрульному полету, первому самостоятельному в его жизни. Лицо его расплывалось в довольной улыбке. Как обычно перед стартом, Ивана охватило ощущение чистого незамутненного счастья. Чувство сродни тому, какое испытывает автогонщик, сидящий в готовом к старту болиде. Ради минут и часов стремительного полета среди звезд и планет, Иван когда-то и пошел учиться на космонавта. Наконец из наушников басовито грянуло долгожданное:
— Взлет разрешаю и удачи!
В ответ Иван машинально наклонил голову. Снаружи пронзительно взвизгнула сирена, глухо зашуршали гидроприводы, поднимая тяжелую тушу космолета вертикально. Ложемент провернулся, предохранительные ремни туго натянулись, фиксируя пилота поперек движения. Со стартовой площадки послышалось довольное чавканье откачивающего воздух компрессора. Звук постепенно становилось все более глухим — разреженный воздух плохо проводит звук. Наконец за бортом наступила тишина, там остался лишь вакуум. Через минуту, бесшумно открылся люк в космос. Сквозь лобовое стекло космолета стали видны разноцветные искорки звезд, похожие на новогодние игрушки, висящие на елке в темной комнате.
— Предстартовая готовность — тридцать секунд, — послышалось в наушниках.
Поправив талисман, плюшевого мишку, висящего на углу приборной панели, он застегнув крепления шлема. Чуть дрогнувшей от волнения рукой Иван перевел тумблер на приборной панели в положение «Старт». С этого момента управление на себя приняла автоматика, а от космонавта уже ничего не зависело. Электромагнитная катапульта, на секунду вжав космонавта в ложемент, метнула тушу корабля навстречу Космосу. В глазах на миг потемнело от трех, а то и всех четырех единиц перегрузки, ускорение с силой пресса вмяло в ложемент. Через несколько мгновений перегрузка исчезла. Вокруг корабля простиралась в бесконечность чернильная тьма космоса, пронизанная далекими, но такими приветливыми искорками звезд. Где-то там, прямо по курсу, на расстоянии многих световых лет плыла по извечной траектории вокруг Солнца далекая прародина людей. Иван слабо усмехнулся.
Нахлынуло ощущение невообразимой легкости, но, ненадолго. С громовым ревом заработали мощные двигатели, корабль затрясло мелкой дрожью. Ускорение вновь жестко вдавило в ложемент, бесчисленные искорки звезд дрогнули и медленно поползли в сторону, а корабль сначала неторопливо, а затем все быстрее ускоряясь, принялся описывать гигантскую дугу в пространстве, обгоняя межзвездный транспорт. Зрение сузилось до туннельного, все, что на периферии, подернула пелена. Мимо, стремительно пронеслась, «размазываясь» от скорости, угольно черная глыба родного Ковчега. На грани восприятия Иван успел разглядеть длинный язык плазмы из тормозящих двигателей, тут же сменившись видом звездного космоса. Корабль мчался в пространстве, а на губах Ивана гуляла довольная улыбка, а взгляд бродил то по черноте Вселенной то по показаниям датчиков… Казалось, он не замечал ни перегрузки, с силой вдавливающей тело в ложемент, ни неудобного скафандра, на душе его было как никогда тепло. Через полчаса, компьютер негромко пискнул, сообщая, что успешно выполнил ювелирную работу, выведя космолет в район патрулирования впереди по курсу Ковчега.
Россыпь разноцветных огоньков, не мигая, смотрела на пилота сквозь лобовое стекло, мириады звезд складывались в незнакомые созвездия, навевая восторг перед неведомыми силами, создавшими Вселенную. Все на месте, с удовлетворением подумал Иван и принялся переключаться с автопилота на ручной режим, пальцы привычно забегали по пилотской консоли. Маршевый двигатель поурчал, меняя тональность работы, и затих. Ярко вспыхнул экран радара, корабельный мозг запустил программу сканирования по ходу движения космолета межзвездного пространства.
