Дальше мы летели порознь: астероид отдельно от нас, а мы отдельно от астероида. Короче, разошлись, как в море корабли. Мы полетели домой. А наш «башмак» отправился к Марсу…
С Земли нас заметили, обрадовались. Подоспела спасательная ракета. Только мы уж сами со всеми делами справились. Положили грузовик в орбитальный дрейф вокруг Земли, а сами пересели на ракету и полетели домой принимать поздравления.
Вот так закончился этот полёт…
Грузовик остался ждать нас на орбите.
На Венеру отправили запасной сухогруз.
А на нашем «башмаке» через полгода совершил аварийную посадку марсианский лайнер. Целый месяц пассажиры этого лайнера терпели бедствие на нашем астероиде. Продовольствия на всех не хватало, и бедным робинзонам пришлось питаться «подножным кормом». Люди собирали рассыпанную нами крупу, варили её в большой герметичной кастрюле, ели и поминали нас с Васей добрым словом.
Но это уже совсем другая история…
Не подумайте, что вне Земли живут и работают одни лишь мужчины. Женщин-космонавток тоже хватает. В смелости и выносливости они не уступают мужчинам. А по красоте и душевности им нет равных во всей Вселенной.
Вот и моя соседка Светлана Пряхина с детства мечтала о космосе. И на геолога пошла учиться только потому, что набирали спецкурс с космическим уклоном. Все выпускники этого курса по распределению отправились работать в пояс астероидов между орбитами Юпитера и Марса. А Света попала ещё дальше — на космическую станцию в окрестностях Сатурна.
Станция эта была небольшая: два орбитальных «кольца» и десять пристыкованных к ним космолётов. Личный состав: всего пять человек. Запас продовольствия на два года, оранжерея, фабрика пресной воды и завод по производству топлива.
Фабрика и завод — слишком сильно сказано. На самом деле это два обычных жилых отсека, переоборудованных в производственные помещения. Зачем, скажите, везти с Земли топливо, если этого добра на одном только Титане — целые озёра? Вы спросите, о каком топливе идёт речь? Естественно, о жидком метане. Водородное топливо добыть ещё проще. А воду космонавты берут на Энцеладе. В виде льда, конечно. Потому что на всех спутниках Сатурна запредельно низкие температуры.
На Энцеладе, если вы не знаете, самый чистый лёд во всей Солнечной системе. А подо льдом — целый океан солёной воды. Несмотря на крайне низкую температуру, океан не замерзает за счёт внутренней энергии Энцелада.
Лёд добывают для нужд станции. Он тает, а воду потом опресняют и используют для питья и орошения оранжереи…
На первых порах Свете ничего серьёзного не поручали. Никаких самостоятельных вылетов. Выпускница, совсем ещё девчонка. Кто знает, вдруг заблудится среди спутников? Их — больших и малых — у Сатурна больше шестидесяти. Так что сначала Света летала только на Энцелад. И то не одна, а в составе группы заготовщиков льда. Она сидела рядом с первым пилотом — перенимала опыт маневрирования в сложной системе сатурнианских колец.
Эти кольца состоят из ледяных глыб, величиной с автомобиль. Чтобы ненароком не налететь на глыбу, космолёту приходится двигаться поистине с черепашьей скоростью. А ещё среди колец легко заблудиться. Даже опытный разведчик может сбиться с курса и попасть в передрягу. А найти и спасти человека бывает очень трудно…
Света очень способная, всё на лету схватывает. Вот и практику вождения космолёта она освоила всего за три месяца. На «отлично» сдала экзамен и начала летать за топливом на Титан. Причём, одна, без помощника. С тех пор её стали называть строго и официально — пилот Пряхина.
Титан гораздо больше нашей Луны, и у него довольно плотная атмосфера. Так что взлёт и посадка, да ещё с грузом, — дело нешуточное. Температура на поверхности минус сто восемьдесят градусов. Без специального скафандра делать там нечего. Одно хорошо: сила тяжести на Титане в семь раз меньше, чем на Земле, поэтому на взлёт тратится не так уж много топлива.
Света летала на Титан целых полгода. До тех пор, пока с ней не случилась большая неприятность.
В тот день всё шло как обычно. Пилот Пряхина совершила мягкую посадку в районе Мрачных озёр, выгрузила из космолёта передвижную цистерну и включила топливный насос. Жидкий метан набирался в цистерну около часа, и Света, согласно инструкции, всё это время не покидала кабины.
Когда же цистерна наполнилась до краёв, пилот Пряхина подцепила её к днищу космолёта, посмотрела на часы и приготовилась к старту.
Человек, наверно, для того и придумал часы, чтобы выкраивать время на то, на что его обычно не хватает. Вот и Света решила выкроить полчаса для того, чтобы исполнить давнее своё желание — слетать к Октаве.
К югу от Мрачных озёр Снежная пустыня была расколота надвое глубокой трещиной, которую называли Старым каньоном. По краю каньона цепочкой были разбросаны семь метановых гейзеров. Они извергались каждые два часа — один за другим — с интервалом в несколько секунд. Каждый имел своё звучное имя: До, Ре, Ми и так далее. А вся группа гейзеров называлась Октавой.
