— Но как… — Колбин был шокирован такими подробностями. Выходило, что корпорация провела его, как зеленого юнца. А ведь он готовился очень тщательно, и разработка репортажа велась в полной секретности. Но все равно не помогло.
— Уж поверьте мне на слово, — прервал его инструктор плавным движением руки. — У нас есть для этого все необходимые возможности и специалисты…
— Зачем же вы разыграли этот небезопасный спектакль, а просто не выгнали меня с Суицидики? — несколько раздраженно буркнул парень. Колбина порядком задевало, что саилоки игрались его жизнью, как игрушкой.
— Если я скажу, что мы хотели проучить вас, то это будет слишком грубо, — посерьезнев, сказал Самлон. — Да к тому же, не совсем правдиво…
— Тогда почему? — проявил настойчивость журналист. Он почувствовал, что инструктор сейчас скажет ему что-то очень важное.
— Хорошо. В принципе, разрешение на ваш доступ к секретным сведениям корпорация уже утвердила. Это неизбежная утечка информации, и, надеюсь, вполне оправданная, — Самлон кивнул. — Думаю, вам, как журналисту, будет интересно послушать…
— Да, конечно-конечно, — взволнованно пробормотал Борис, не сводя пристального взгляда с лица саилока.
— Дело в том, что случай с вами является вполне обычной для корпорации практикой, — двусмысленно начал саилок. — Мы занимались, так сказать, стандартной работой…
— Я не понимаю, — пожал плечами Борис. — Ведь ваша корпорация занимается услугами по организации суицидов…
— Но это только официальная информация, — загадочно улыбнулся инструктор. — На самом же деле деятельность «Глобал Суицид Корпорэйшн» направлена на то, чтобы убедить клиента в необходимости продолжать жизнь. Ведь, признайтесь, вы испытали огромное желание жить перед самым падением вагонетки…
— Откуда… откуда вы это знаете? — поразился Борис, полагая это лучшим ответом на такого рода вопрос.
— Мы тщательно фиксировали все ваши ощущения, — пояснил Самлон. — Это делается для того, чтобы правильно влиять на поведение клиента и избежать трагических ошибок, которые, увы, иногда у нас случались из-за недостатка опыта. Сейчас же для каждого разрабатывается персональная программа, исходя из характеристик и особенностей клиента. Так что неприятных неожиданностей мы успешно избегаем…
— Но вся эта реклама и тяга к самоубийствам… — растерянно пробормотал журналист, чувствуя, как твердая поверхность под ногами начинает качаться. — Контроль Федерации…
— В этом-то и кроется вся суть вопроса, — вновь улыбнулся саилок. — Декларируемая корпорацией философия суицидов изначально искажена. В действительности же наша раса столкнулась с поразительным парадоксом — за последние десятилетия традиционная склонность саилоков к суицидам начала сходить на нет. Мои сородичи, впитавшие идею добровольной смерти с самого рождения, просто не желали умирать. По проведенным исследованиям выяснилось, что это было связано с конфликтом абсурдности добровольной смерти, когда условия существования этого вовсе не требовали, с новыми, более комфортными условиями жизни. Особенно контрастно это выглядело на фоне набирающей в Федерации популярности самоубийств. Опять же парадокс — столетиями главенствующая идея жизни разумного существа, как высшей ценности, и достаточно высокий уровень существования привели к тому, что многие граждане Федерации разочаровываются в жизни и обрывают ее. Мы поняли, что при правильной постановке вопроса всегда можно убедить разумного индивидуума в необходимости жить и находить в этом смысл. Поэтому мы обратились к руководству Федерации с проектом создания организации, которая должна будет ненавязчиво возвращать разочаровавшимся в реальности смысл существования!
— Но ведь это слишком сложно, — удивился Борис. — Зачем такие трудности и даже можно сказать… изощренность?
— Это был единственный приемлемый вариант. Для осознанной свободы личности характерно рефлекторное отторжение практически любых идеологических начинаний со стороны власти. Отсюда такой необычный подход.
Самлон несколько виновато пожал плечами, словно оправдывался в таком поведении общества.
Теперь Борис понял, почему корпорация действовала такими топорными методами. Чтобы он непременно замечал все это и подсознательно противостоял окружающей обстановке и атмосфере суицида! Ловко придумано!
— И как отреагировали представители власти? — спросил человек.
— Если бы вы знали, с каким энтузиазмом Федерация поддержала наше начинание, — с нескрываемой гордостью произнес Самлон. — Для ее руководства это стало спасительной возможностью изменить предкризисную ситуацию в обществе к лучшему. Вот почему мы получили такую активную поддержку и в короткие сроки стали популярными.
— А как насчет… — открыл было рот Борис, чтобы задать вполне логичный вопрос, но саилок упредил его:
