Литературно-творческий кружок УрГУ[213], объединивший молодых прозаиков и поэтов факультета журналистики и отделения филологии, в 1946 г. организовал выпуск альманаха «Наше творчество». Альманах печатался на машинке. По предположению Иды Власьевны Очеретиной (секретаря кружка), это могла быть трофейная печатная машинка ее мужа, Вадима Очеретина, в будущем автора известного романа «Я твой, Родина!», главного редактора журналов «Уральский следопыт» и «Урал», а в середине 1940-х гг. студента отделения журналистики, активного члена литературного кружка и редактора самодеятельного альманаха[214].
В Музее истории УрГУ сохранилось три номера студенческого самиздатского журнала, вышедших в марте и ноябре 1947 г. и в мае 1949 г. Из рецензии зав. кафедрой русской и зарубежной литературы Л. А. Гладковской, напечатанной в университетской многотиражке «Сталинец», известно содержание не дошедшего до нас первого номера, вышедшего весной 1946 г.[215] В этом выпуске литературного альманаха внимание Л. А. Гладковской привлекли: «Короткие рассказы» И. Гершенбаума, отрывок из романа фронтовика В. Очеретина «Я – твой», новелла «Новогодний тост» В. Олигина (будущего профессора УрГУ), стихи Л. Румянцева (будущего руководителя отдела прозы и поэзии журнала «Уральский следопыт»), несколько публицистических очерков. Из рецензии ясно, что живость, правдивость и искренность студенческих произведений основана на собственных наблюдениях и переживаниях авторов. Необычна тема одного из коротких рассказов Иосифа Гершенбаума под названием «Артист». Речь в нем идет о посещении китайского театра, где актеры собирают гонорар, обходя зрителей со шляпой. Действие произведений Вадима Очеретина «Я – твой» и Вячеслава Олигина «Новогодний тост» происходит на фронте. Но война является лишь фоном событий, в основе которых – сильные человеческие чувства: любовь, ревность, верность. Молодость авторов (25 лет и 22 года соответственно), один из которых побывал в боях, располагала к любовным переживаниям. Авторы открывают читателям психологически сложные состояния героев, которые, оказывается, и в момент боя могут думать лишь о своих чувствах и погибнуть из-за неверности любимой, а не только с мыслью о победе. О раннем взрослении юношей на войне говорит образ, созданный в стихотворении Льва Румянцева «Новый год»:
Критикуя произведения начинающих литераторов, зав. кафедрой, доктор филологических наук обвиняет их в «дешевом мелодраматизме» и «вычурности образов, на которых лежит печать безвкусицы».
В прозе и поэзии второго номера альманаха «Наше творчество» примечательны произведения трех молодых авторов: И. Лебензона, Л. Румянцева и В. Очеретина. Его содержание отражает духовные и литературные искания начинающих литераторов, стремление к новым сюжетам, нестандартным аллегориям и символам.
В первой строфе поэмы «Синий ветер» автор И. Лебензон вспоминает о нелюбимом советской властью гуляке-поэте:
Образ синего ветра – это олицетворение мечты и неудержимого стремления ввысь. Необыкновенный ветер «человека делает птицей», несет по бурному и опасному океану жизни тех, кто одержим отвагой, кто идет первым, он «юной храбрости попутчик» и всегда «рядом с лучшими на свете». Впервые герой поэмы повстречал синий ветер, надев пионерский галстук и испытав причастность к романтике революции. В 15 лет на репетициях в драмкружке, играя роль Труффальдино, юный актер почувствовал, как синий ветер первой любви распахнул его сердце навстречу однокласснице Лене в образе Клариче. «Неожиданное, нервное слово “война”» оборвало счастливое и понятное течение жизни:
О войне герою-поэту писать совсем не хочется, хотя и прошел он от Волги до Берлина, но душа сохранила образ Дон-Кихота – последняя, так и оставшаяся на репетициях предвоенного драмкружка роль. Верен поэт и своей любви к девушке, принявшей когда-то облик Клариче:
Но любимая оказалась замужем, «и растет уже, ходит сам уже замечательный мальчуган». Пережив «метель в груди», герой под порывами синего ветра понимает, что его закаленный фронтом характер нужен возвращающимся в мирную жизнь послевоенным городам. Финал поэмы, правда, не так романтичен, как вся песнь о синем ветре, но не менее символичен. От любовных переживаний герою поэмы помог избавиться… подъемный кран:
