Событиями в Свердловске заинтересовался отдел науки, школ и культуры ЦК КПСС по РСФСР. В его документах от 19 декабря 1956 г. говорилось «о фактах нездоровых настроений среди студентов филологического факультета Уральского государственного университета им. А. М. Горького», распространяющих журнал «В поисках», статьи которого «охаивают нашу советскую действительность», а также «“обосновывают” необходимость студенчеству иметь свой печатный орган». Упоминалось комсомольское собрание отделения журналистики, на котором «студенты в развязном тоне критиковали советскую демократию, высказывались по существу против партийного руководства комсомолом, требовали, чтобы редактором университетской многотиражки был студент». Приводился пример «вопиющего поведения» студента-филолога, представившего на кафедру психологии Уральского госуниверситета лекцию для населения на тему «Сон и сновидения», заканчивающуюся словами: «Да здравствует Коммунистическая партия Советского Союза великий организатор массовых снов и сновидений»[225].
В протоколе V пленума Свердловского горкома КПСС от 21 декабря 1956 г. по вопросу «О работе партийных организаций по коммунистическому воспитанию молодежи и мерах их улучшения» говорилось следующее: «В Уральском университете на прошедшем 18 ноября отчетно-выборном комсомольском собрании отделения журналистики имелись факты прямого политического хулиганства со стороны отдельных комсомольцев. Студенты старших курсов …в своих выступлениях в развязном, грубом тоне порочили советскую демократию, ленинский комсомол, говорили о каком-то “недовольстве” советского народа существующим строем. <…> Многие присутствующие на собрании комсомольцы, не разобравшись в политическом существе выступлений этих “ораторов”, встречали их высказывания аплодисментами и в то же время грубо обрывали некоторых коммунистов и комсомольцев, выступавших против клеветы на партию, народ, комсомол. <…> Среди некоторой части студентов, особенно филологического факультета, проявилось упадничество, пессимистические настроения, неудовлетворенность окружающей действительностью. Об этом свидетельствует факт выпуска на III курсе филологического факультета по инициативе отдельных комсомольцев без разрешения партийной и комсомольской организаций так называемого журнала “В поисках”, в котором протаскивались чуждые советской идеологии взгляды и настроения по целому ряду вопросов. В передовой статье этого журнала, например, говорится о развале за последние 20 “печальных лет” советской гуманитарной науки, о том, что ее некому восстанавливать в стране. Журнал призывает студенческую молодежь ничего не брать на веру, во всем сомневаться. В одной из статей говориться о том, что у советской молодежи наших дней нет общественных идеалов. <…> 14 декабря 1956 г. на партийном собрании университета с антипартийным заявлением выступил преподаватель – коммунист Куканов. Несмотря на то, что бюро обкома в своем решении дало политическую оценку журнала “В поисках”, как вредного, протаскивающего антисоветские взгляды, Куканов в своем выступлении высказал мнение, что многое в журнале положительное и его нужно поставить на обсуждение общественности. Он высказал также мысль, что культ Сталина фактически явился продуктом нашей эпохи…»[226].
Нашумевшее комсомольское собрание было, действительно, событием неординарным для университета. Студенты, видимо, воодушевленные веянием «оттепели», с его трибуны протестовали против опеки партийного бюро, требовали свободы политических дискуссий, высказывали критические замечания по организации учебного процесса. Продолжалось собрание два дня, причем во второй день делегаты «засиделись» до двух или трех часов ночи. Из текста стенограммы заседания ученого совета УрГУ от 29 ноября 1956 г. следует, что инициатива «не расходиться» исходила от преподавателей и «ортодоксальных комсомольцев», стремившихся разобрать «инцидент на факультете». Интересно, что в протоколе заседания главного коллегиального вузовского органа отчетно-выборное собрание комсомольцев филологического факультета названо «студенческими волнениями» и звучит нескрываемая тревога: «…выступления отдельных студентов поддерживаются довольно большим количеством студентов – вот в чем беда!»[227].
С разгулявшимся свободомыслием в Уральском госуниверситете, по мнению городского и областного партийного руководств, надо было бороться. Новых методов при этом не изобретали. Прежде всего, рекомендовалось «усилить воспитательную работу и контроль со стороны партийной организации». Кроме того, бюро Свердловского обкома партии постановило: «<…> просить ЦК КПСС решить вопрос о введении закрытого приема студентов на отделение журналистики университета по направлениям партийных и комсомольских органов»[228]. Почти все студенты, активно выступившие на собрании с критикой, поплатились исключением из комсомола и из университета, некоторые из них позже были восстановлены на заочном отделении.
