Об атмосфере «ломавшегося времени», которая охватила филологический факультет, эмоционально вспоминает выпускница 1961 г. Д. И. Черашняя. «Это был период бурных дискуссий, всем хотелось спорить и быть услышанными. Обсуждали недавно увидевшие свет повести, затронувшие новые темы советской действительности: “Битва в пути” Г. Николаевой, “В трудном походе” Л. Кабо и, конечно, “Не хлебом единым” В. Дудинцева. Но самыми горячими были споры о поэзии. Они велись в аудиториях, в общежитии, с выступавшим в читальном зале университета Е. Евтушенко, выплескивались на листы факультетской газеты “Знания – в жизнь”, занимавшей полкоридора, продолжались в кружке критики и рецензий». Ребят, «затеявших рукописный журнал “В поисках”, Владимира Конева, Юрия Пащенко, Виталия Клепикова», Д. И. Черашняя называет «цветом филологического факультета середины 1950-х годов»[229].
Журналы «Всходы» и «В поисках», как крамольный самиздат, были приобщены к делу группы студентов филологического факультета Уральского госуниверситета (Г. Федосеева, К. Белокурова, А. Нечаева, Ю. Хлусова), арестованных в 1957 г. по обвинению в антисоветской агитации и пропаганде.
По сути, «группа Федосеева» организацией не была[230], хотя ребят объединяло инакомыслие, во многом порожденное вдумчивым чтением работ «классиков марксизма-ленинизма», и планы заниматься антисоветской агитацией. Вот стихотворение, написанное Константином Белокуровым в 1954 г.:
Наиболее радикально среди ребят был настроен Григорий Федосеев, сторонник политического террора, автор программного документа «Союза экономического равенства» и письма к Н. С. Хрущеву.
Еще школьником, в 1955 г., Федосеев поставил перед собой цель создания организации для борьбы с существующим в стране строем, который он считал классовым и антагонистическим. В программе «Союза» главной целью он определил «установление экономического равенства всех членов общества <…> и уничтожение противоположности между умственным и физическим трудом». «Привилегированным классом» юноша называл техническую интеллигенцию. Основной задачей «Союза экономического равенства», который, по мысли его организатора, со временем должен был превратиться в партию, Федосеев заявил «построение социализма» и создание «новой системы управления государством», в основе которой – альтернативные выборы и сменяемость управленцев. Молодой человек полагал, что «новая система управления государством может избавить его от мещанства, рутины, …ввести в действие те права, которые даны массам Конституцией СССР, но никогда не применяются…»[232].
В письме к Н. С. Хрущеву юный борец с режимом прямо называет основным врагом народа партийную бюрократию, высказываясь очень резко: «Вот видите, как неумолимо действуют законы диалектики, как все течет и изменяется; еще не так давно Коммунистическая партия, возглавляемая теперь Вами, стремилась уничтожить старый аппарат власти господствующих классов, а теперь представители этой партии, стоящие у власти, стали сами тупыми чиновниками, ведут за собой остальную массу партийных баранов и пользуются своей властью для того, чтобы обеспечивать уютное существование новому господствующему классу, под прикрытием лозунга: “Вперед, к коммунизму!”, выжимать из масс необходимые для этого средства, задерживать их естественное стремление к культурному развитию. <…> И вот …уже возникло новое движение, которое, в свою очередь, стремится смести олигархию этой партии, когда-то тоже ставящей себе подобную же задачу»[233].
Адольф Нечаев, судя по воспоминаниям Белокурова, оказался под следствием только из-за знакомства с Федосеевым и записи в дневнике: «С гордостью вспоминаешь о венграх: они не орали, а взяли в руки что надо и сделали дело»[234]. Хотя показания Нечаева на следствии и в ходе судебного разбирательства говорят о его более активной и осмысленной позиции: «В 1956 г., после ХХ съезда КПСС, после чтения письма [доклада о культе личности Сталина] дошли до нас слухи, которые нас ошеломили. Я просил Федосеева, чтобы он достал этот доклад. Он достал. <…> Я ему предложил услуги по переписке. Он диктовал по стенографической записи, а я писал. <…> Я сказал: “Почему эти факты ранее не были доведены до народа?” <…> Федосеев сказал, что нужна организация. <…> Диктатура партии и правительства не дает развития инициативе масс. Решения навязываются сверху, безоговорочно принимаются внизу. <…> На определенном этапе развития общества нужна жесткая диктатура. <…> Я предлагал создать организацию из молодежи, которая бы вовлекала в свой состав единомышленников на предприятиях, в армии, флоте, путем пропаганды воспитывала новое поколение». От своей оценки событий в Венгрии Нечаев в ходе судебного разбирательства также не отказался: «Я их приветствовал: честные люди восстали против зажима демократии…»[235]
