Однако обсуждение журнала «Всходы» на партийных собраниях разных уровней (от университетского до областного) и интерес к нему органов госбезопасности вызваны не литературными опытами студентов и не ироничным отношением к окружающей их социалистической действительности, а статьей Г. Федосеева «Поэзия настоящего». Крамольный текст был опубликован в разделе «Критика и публицистика» наряду с очерком об образе Василия Теркина и репортажами о новых постановках Свердловских театров. Объем его был внушительным – он занял более трети всего листажа журнала (36 страниц из 90).
В «Поэзии настоящего» Г. Федосеев с жаром молодого максималиста, который, возможно, и не был близко знаком с произведениями многих серьезных писателей, критикует современную литературу и советских авторов за то, что их «влечет в искусство отнюдь не возвышенное стремление, а обычные зеленые бумажки», что они «выбрасывают на рынок идиотски приспособленную к духу времени писанину, бравые марши и раскрашенные холсты с растянутыми во все лицо улыбками», что «у любого современного кутилы можно выудить гораздо больше интересных сведений о человеческих взаимоотношениях, чем у всех наших поэтов». Федосеев негодует против «традиционных счастливых концов» и говорит о «мощном общественном эстетическом движении», представители которого «ищут спасения от фальши и серости в искусстве, в живых, непосредственных человеческих переживаниях». Он замахивается на «святое», на идеологию: «Омертвленные копии идей социализма выдаются за “потребности общества” в настоящую минуту, за “новую идеологию социализма”, за дух эпохи. <…> Идеологические фанфары стали все сильнее надоедать обществу, пошлость канонов и узость существующих рамок стали настолько очевидными, что общество не могло не почувствовать, как сдавливают его эти деревянные колодки, и поняло, что их надо сбросить…» «Где у нас художественные произведения, которые ужасали бы человека, открывая ему глубину нелепостей использования его собственных жизненных сил и жизненного времени, открывали бы ему неограниченные богатства и возможности, заложенные в природе людей, лишь жалкая частица которых расходуется ими, открывали бы ему горизонты еще незнакомого мира и зажигали бы его жаждой настоящего, радостного труда, жаждой завоевания этого мира? Таких произведений нет», – делает вывод Федосеев. И в заключение, упрекая «маститых писателей» в «сибаритстве», «мещанстве» и «легкой жизни», призывает: «Нужно вышвырнуть на свалку старую классическую палитру и лиру. Нужно создать новые формы нового искусства»[242].
Другой самиздатский журнал, «В поисках», также хранящийся в материалах уголовно-следственного дела «группы Федосеева» в качестве вещественного доказательства, вышел 2 ноября 1956 г. и также вызвал широкое обсуждение на филологическом факультете. Направленность его была несколько иной, нежели у литературных «Всходов». «В поисках» отличался общественно-публицистическим акцентом. Студенты считали, что на его машинописных страницах они смогут свободно обсуждать университетскую жизнь.
В передовой статье, написанной В. Коневым[243] и Ю. Хлусовым, критиковалась система преподавания в университете, отмечалось отсутствие обсуждений и дискуссий, формальная подача материала, выдвигалась идея самообразования и предложение высказывать собственное мнение на страницах «Поисков». Именно в этой передовице и прозвучали так возмутившие партийное руководство слова о разрушении гуманитарной науки за последние 20 лет и о необходимости все подвергать сомнению[244].
Программа журнала (в изложении Хлусова) выглядела так: 1) вовлечь преподавателей в полемику на страницах «Поисков»;
2) организовать свободные дискуссии на литературные, философские, моральные темы (избегая политических); 3) критиковать в журнальных публикациях преподавателей за плохие лекции[245].
Молодежи в большей степени свойственно ярко видеть и остро переживать расхождения между словом и делом. Поэтому журнальные строки «В поисках» полны стремления изменить существующее положение вещей, благо в молодости ничто не кажется невозможным: «…мы отвыкли верить в “красивые слова” и не верим в них по справедливости, т. к. слишком часто в нашей жизни самые благородные лозунги блистательно расходятся с тем, что есть в жизни, …мы не сможем оправдать доверие тех согнутых жизнью матерей, …которые приведут к нам своих детей». Выход студенты-филологи видят в самообразовании, повышении качества лекций, обмене мыслями, для чего и нужен студенческий «научно-общественный журнал, построенный на основе свободной дискуссии». Как защиту от пустых лозунгов студенты выдвинули принцип: «…ничего не брать на веру, …во всем сомневаться, проверять все самим, …и только в том случае, если положение выдержало нашу критику, …проводить в жизнь»[246].
