Саммаэль полностью

Ну вот и чудненько, подумал колдун. Вот до всего и договорились. Все в теме, сидят, чертят, считают. Вессон топчет с остервенением клавиши, Мэллони чиркет карандашом по схемам и что-то там умножает в столбик… и наша «генеральская яхта» (а кроме шуток, была бы «Виверна» яхтой, коли бы не ракетные установки!), по крайней мере на чертежах, похожа становится на серьёзный, жизнью потрёпанный «Ка-Дэ-Эр»[54].

Надо ещё рабочих нанять, вдвоём мужики не управятся. И док арендовать, сразу, пока летим. И товар заказать, чтобы к прибытию было бы всё на месте. И, кстати, пока не забыл! Включить в смету плётку-девятихвостку, а то некоторые здесь пьют, что твоя лошадь!..

— Что грузим в трюм? — Вессон поднял голову от калькулятора.

— Азот. Кислород. Горючее. Фильтры. Вода. Маяки. Зонды. Ракеты. Запчасти ко всему, что ломается, обеспечиваем максимальную автономность. Мобильная гравитационная связь. Лёгкое стрелковое вооружение. Вездеход.

— Гусеничный?

— Колёсный. Желательно с бронёй и вооружением…

— Так, вездеходы, губу закатали! — грубо перебил его Мэллони. — Вы знаете, на какую сумму мы попадаем?!

— Ничего страшного, — произнёс Саммаэль ядовито. — Мы успеваем как раз к распродаже.

— Какой ещё «распродаже»?! — вылупился пилот.

А механик смекнул — и сник:

— Блин… навигация волосатым местом накрылась…

— Да, — кивнул Саммаэль. — Ещё пара дней, и станет известно о Мэлхейме. О том пассажирском, который влетел в атмосферу. Не смогут замять, кто-нибудь из туристов уже позвонил домой. А после такого в космос только дурак полетит! Так что к нашему прилёту на Дейдру корабли и аппаратура будут «слегка» не в цене.

— А что будет в цене?

— Спички. Соль. Лекарства. Оружие.

— Пиздец, да? — буркнул Мэллони.

— Он самый. Пиздец.

— А мы идём в самое пекло…

— Пекло будет везде, — отрезал колдун. — Не похер ли, где помирать.

В эту комнату я не вернусь, подумал колдун. И в этот город — тоже. И даже на эту планету. Два года здесь прожил, — да какие там «два», теперь уж все три, — а вот пойди ж ты…

Было зябко, тоскливо и неуютно. Комната была пыльна и темна; бил в окно нездоровый свет уличных фонарей. На полу валялись обрывки обоев, в углу у окна громоздились пустые баллоны из-под хладагента. Пылилась консоль[55], громоздкая и неуклюжая; мужики отказались везти её в порт, обещали взамен раздобыть армейскую, с цветным, по крайней мере, дисплеем…

На кухне пронзительно взверещал телефон.

— Верс.

Ну, здравствуй, мясник. Или не здравствуй.

— Слушаю.

— Мне только что сообщили, что вы снова на Дейдре. Ничего не хотите сказать?

— Нет, гражданин[56] майор. Ничего.

Хватит уже, всё тебе уже сказано. В рейсе на Аргос-1. Тридцать раз уже было сказано, что нельзя! Нельзя кувалдой лупить по английским замка?м, не остановишь эту Волну ядрёною бомбой! И ответ твой тридцать раз как известен!

— Что ж, понятно, — по межпланетной связи голос звучал гулко. — Значит, решили действовать самостоятельно.

— Да. Решил.

— До свидания, — и бросил трубку.

«Надеюсь, свидание не состоится».

Ожидаемо, но неприятно. Не будет теперь доступа в армейскую Сеть, работать только с гражданскими данными. Вычислительные мощности — чёрт-то с ними, Мэллони компьютер настроит… а вот без армейской статистики и без интерферометра придётся мне попотеть.

Ну да нестрашно. Основная работа будет на грунте, расчёты и моделирование отходят на второй план.

Вещи собраны. Вездеход у подъезда. Пора ехать в порт. Квартиру бы только продать, да кто ж её купит, бегут жители из столицы, едут в горы, едут на дальние фермы, и блок-посты на дорогах никого не удержат, солдаты ведь тоже люди…

Вещи. Ах, да, вещи. Радиометр, пистолет, коробка патронов — и тяжёлая сумка с доброй сотней флакончиков тёмно-зелёного стекла. Каждый флакон накрепко запечатан сургучом и надписан серебряной краской, тонким почерком и на невиданном языке. Проложил поролоном, не должны бы побиться…

Милена.

Я здесь, милый.

Как ты?

По инструкции, — улыбнулась там, вдалеке. — В пекло не лезу. Пока что, — послышалось раздражение. — Ничего интересного.

Не злись, мы уже скоро. Только что закончили с кораблём, сегодня взлетаем с Дейдры. Через две недели увидимся.

Жду тебя, милый.

Взлетали в ночь. С пустой заснеженной полосы, в чёрное небо над недобро затихшей планетой. Планетарный рейд, ещё неделю назад искрящийся метками кораблей, тоже был пуст: кто совсем глупый — ушел в Метрополию, кто не совсем — тот на Периферию, а самые умные побросали свои «корыта» на орбитальных на станциях, и закопались поглубже в грунт.

Федерация готовилась умирать.

А мы вот живём. И — да, мы не умные. Мы глупые… но не совсем. Мы идём на Периферию… и даже чуть-чуть за неё.

Как пел этот парень из лондонского Политехнического? «Держать курс на самое пекло»?[57]