Саммаэль полностью

Саммаэль огляделся. Было пожалуй что жарковато. Маленькое злое солнце жарило с высокого чёрно-синего неба. Гладкий изогнутый гребень оранжевого бархана, на который смотрела сейчас Милена, было всего шагах в двадцати. Значит, прямо за этим барханом…

«Хамелеоны», к слову, не подвели, в песке сработали идеально. И — да, здесь был почти что полдень: а значит, не будет теней.

Саммаэль опустился на землю.

— Пошли, — прошептала Милена. — Не задерживаемся, — и первая поползла к гребню.

— Шустрая она у тебя, — одобрительно шепнул колдуну Вессон.

Да. Только вот сколько стоила ей эта «шустрость».

— Мил, — поймал её за лодыжку.

— Да не спрашивай, — обернулась она. — Не спрашивай: хуёво. Мне бы выждать два дня перед дракой…

— Выждем…

— Нет. Всё равно будет плохо!

— Предчувствие… — забеспокоился Саммаэль.

— Не по поводу боя, — замотала она головой. — А по поводу того, что будет после.

— Милена, что…

— Не хочу говорить! Знаю, что я отсюда выйду живой. Знаю, что ты выйдешь отсюда живым. А вот потом мы этому не обрадуемся.

— Милена, что ты видела?!

— Нет. Нельзя! Ты увидишь всё сам!

— Да кончайте там целоваться! — зашипел Мэллони с гребня. — Давайте сюда!

Саммаэль на брюхе подполз к самому краю.

— Уй, бля, — и втянул голову в плечи.

— Дааа, — пробормотал Грэг. — Рожи-то надо было красным покрасить. Светим тут, как голая жопа в кустах…

Саммаэль нервно обернулся через плечо.

— Да нормально, нормально, — успокоил его Валентайн. — Я смотрел. Миленка отличное место выбрала! Бархан за нами высокий, на его фоне хрен они что углядят. Но капюшоны-то не снимаем… и хлебала держим поближе к песку. Мэллони! — прикрикнул шепотом на механика. — Винтовку ннах убери! Над гребнем не поднимай! И ты, — повернулся к колдуну. — Буссоль пока спрячь!

Мэллони спихнул свою «малышку» по склону вниз, придержав её за ремень; Саммаэль поступил так же с буссолью.

— Поясни, — прошептал Саммаэль пилоту.

— Вон, видишь там белый шарик? Над штабным корпусом?

Саммаэль видел. В пятистах метрах, в низине между барханами, стояли два одноэтажных щитовых здания, слева за ними угадывался ангар. Жались к земле на плацу четыре тёмно-серые туши корветов, и над одной из них плясала тонкая рябь горячего воздуха. За кораблями выстроились в ряд ребристые снежно-белые трубы неизвестного назначения. И шарик — да, шарик Саммаэль теперь тоже видел: на решетчатой мачте над застеклённой наблюдательной вышкой, у здания справа.

— Что это? — спросил он пилота.

— ОЛС, — ответил зловещим шёпотом. — Оптико-локационная станция. Как увидит хоть один объектив — мигом даст нам просраться. Видишь белые трубы?

— Да…

— Пусковые. Ракетные.

— Что в них?!

— А всё что угодно. Может быть, фугас, а может быть и ядрёная бомба. Узнаешь, когда взорвётся.

— Ндаа… — бормотал Грэг. — Закрепились они…

— Как они это строят? — удивился колдун. — Они ж тут от силы три дня…

— Как, — буркнул механик. — Каком кверху! Тут же транспорты были, стояли на дальнем склоне, песок весь изрыт! У них тут были и тракторы, и подъёмные краны… строительный батальон тут стоял, а может быть даже два! Так что построились и закрепились. И закрепились конкретно. Колдун, — Грэг вперил в Саммаэля тяжёлый взгляд. — Ты точно уверен, что нам сюда?!

Саммаэль расслабился и закрыл глаза. И тут же открыл:

— Да, уверен! «Объект» здесь!

То тянущее чувство, которое было в горах, снова вернулось; но теперь уже чуть по-другому. Тянуло к левой постройке, и, кажется, за неё; и — вниз, существенно вниз…

— Это женщина, — сказал колдун. — Она определённо связана с «аномалией», от неё такие же ощущения! Так что Грант, — кивнул Александеру. — Оказалась права! «Объект» находится за левым зданием — и ниже уровня земли.

— На гауптвахте, — сообразил Валентайн. — На «губе» её держат, в плену! Значит, смотри, — пилот принялся объяснять Саммаэлю устройство базы. — Планировка базы стандартная. Стоит здесь десантный эскадрон, усиленный малым патрульным крылом, отделением обеспечения и тактической ракетной батареей. Здание справа — штаб, пост управления и офицерское общежитие. Там же находятся экипажи корветов. Кроме одного: одна машина всегда в десятисекундной готовности, экипаж на борту.

Саммаэль кивнул, мол, «вижу».

— Остальные три машины в пятиминутной готовности, — продолжал Вессон. — Их экипажи на отдыхе в штабе. Одноэтажное здание слева — это казарма. Внутри — днём — около двадцати человек, и там же всё их оружие. За казармой — складской ангар, под ним термостатированные туннели, в которых хранится ядерное вооружение. Там же, в туннелях, и гауптвахта.

— А где электростанция?

— Под штабным зданием.

— Боевое охранение? Я его не вижу!