Саммаэль полностью

— Мне не «соображать» надо, — пробурчал Саммаэль. — Мне жопу свою надо таскать. Со скоростью за два «маха»[98].

— Ну, и бегать будешь быстрее, — равнодушно сказала Милена.

Сковырнул пробку, влил в себя маслянистую жидкость с резким анисовым запахом, — блин, ну что это за «парфюмерия»… С силой швырнул пустой флакон в песок.

— Не оставлял бы, — буркнула демонесса.

— Следы? — колдун пожал плечами. — Они и так знают, кто именно будет их убивать. Здесь нет никого, кроме нас.

— Рецепты, — Милена поморщилась. — Впрочем, всё равно ведь не расшифруют…

— Мил, — Грегори перевернулся на бок. — А этааа… ещё флакончик? Ну… мне?

— У тя нос в говне…

— Сказала бы просто: не наварила…

— Не наварила, — согласилась демонесса.

— Так, — Саммаэль оборвал вялую перепалку. Что-то ещё его всё-таки беспокоило! Помимо общего… беспокойства. Которое по поводу операции, по поводу демонессы, по поводу судеб, ёб твою мать, Мультивселенной…

— Мэллони, — колдун приподнялся на локте. — Напомни мне ещё раз порядок твоих действий.

— Нуу, — механик вновь плюхнулся на спину, сощурился в высокое чёрное небо. — Ожидаю сигнала с глайдера, этааа… лазерной подсветки на дальнем склоне, — Грэг неопределённо махнул рукой. — Встаю, включаю винтовку, выползаю на гребень…

— И немедленно умираешь, — оборвал его Саммаэль. «Блин, ну я так и знал! Если со стрельбой у тебя так же херово, как с тактикой…» — Умираешь, потому что тебя засекает оптико-локационная станция. Давай, вспоминай сначала!

— А зелье бы мне какое…

— Сам вспоминай! Без зелья!

— Блин… Ну… Ожидаю сигнала! Включаю винтовку! Жду первых выстрелов…

— Каких именно выстрелов?!

— Корабельной пушки…

— Выстрел из корабельной пушки от ручного оружия отличишь?!

— Отличу, отличу! После первого залпа с глайдера считаю, что ОЛС у них больше нет, выползаю на гребень и начинаю стрельбу одиночными на средней мощности, отвлекая зенитчиков от работы по тебе и по демонессе!

— А так же не подпускаешь офицерский состав к складскому ангару, — добавил колдун, кивнув. — При этом меняешь позицию после каждого выстрела, следишь…

— Саммаэль, — демонесса дёрнула колдуна за рукав.

— Следишь, чтоб самого не прибили…

— Саммаэль, Саммаэль, смотри!

— Что… а… засветка!!!

Тусклое алое пятнышко дрожало на дальнем склоне бархана.

— Сигнал!!! — рявкнул механик, рывком переворачиваясь на живот.

— Милый… — демонесса сморгнула. — Сигнал, выходим, выходим!

— Щас… не готов…

— Да готов я, готов! — огрызнулся Грэг, вскакивая на четвереньки.

— Я не готов! Щас, десять секунд…

Сердце отчаянно колотилось у горла. И отчаянно не хватало воздуха. Давил на шею ларингофон, упирался в ребро диск ответчика, кирпичом лежала на животе артиллеристская буссоль… так… не забыть всё это включить после выхода на рубеж!.. Да где ж этот ёбанный глайдер?! Вон он, зараза, вот он, застыл в вышине, прозрачной тонкой скорлупкой на чёрном-пречёрном небе, рядышком с белой злой точкой солнца… На позиции он, на позиции, надеюсь, радар его пока что не видит!.. Всё. Больше медлить нельзя! Либо пан — либо… либо всё будет легко, если ошиблись — то никто ничего не успеет понять, не успеет почувствовать, плазмой в лоб — и адью… Всё продумано, всё обговорено, каждый знает свой риск, свою роль — и свой маневр! Теперь — только делать. Делать, что запланировали. Делать. Вперёд.

Колдун встал. Вяло помахал рукой небесам, — надеюсь, Александер увидит это на оптике, поймёт, что это и есть сигнал! И, поднимая к глазам буссоль, обречённо потопал к гребню бархана.

На ходу переходя в замедление.

Начало боя Саммаэль помнил достаточно смутно. Может, от страха, может, так действовало Миленкино «зелье», — но оставались в голове только обломки, обрывки, статические застывшие изображения…

Впрочем, ведь время само должно было застыть?! Чему-то ведь Саммаэль научился?! Тогда, на том сеновале, где была Ани, была Лари, был Джуд?!

Да, время — застыло. А колдун всё бежал, метался подбитым зайцем, из стороны в сторону, ныряя рыбкой в песок, в облака пыли, поднятые его же шагами — и неподвижно висящие в воздухе. И держал, держал, удерживал буссоль перекрестьем на цели, — а та всё рвалась из рук, тяжелела, наливалась свинцом, — потому что буссоль-то тоже застыла, инерцию никто ведь не отменял! С низким тяжёлым гулом, от которого было больно ушам, ввинчивались в тугой вязкий воздух ослепительно-синие плазменные шнуры скорострельных пушек, — ползли навстречу и по сторонам, скручивались каждый в тугую спираль, — и вспухали медленными столбами огня, вбиваясь в красный песок. Катился по небу простреленный белый шар ОЛС; и падало, падало, не могло всё упасть полотно главного радиолокатора, — а из-под него тянулся гладкой струёй густой чёрный дым. И рос, поднимался, пёр навстречу тугой пылевой вал из-под брюха дежурного рейдер-корвета, и шасси отрывалось уже от земли…

И — разгорался и гас индикатор в окошке буссоли, медленно, издевательски медленно разгорался, — и так же медленно гас: «Координаты отправлены». «Координаты получены». «Координаты отправлены». «Координаты получены».