Саммаэль полностью

Потому как тренировки-то продолжались: дамы спарринговали Саммаэля и в хвост и в гриву, Саммаэль дрючил Джуда на концентрацию и немного на эмпатию (забив окончательно на идею выучить Джуда переходам), а потом на пару с Джудом придумывал девушкам очередную заподлянскую экскурсию куда Иван телят не гонял. Чтобы привыкали к серьёзным, блин, путешествиям. Те, к чести будет сказано, выпутывались уже изо всех вообразимых ситуёвин: и со стабильных миров, и с метастабильных, и с магических, и с технократских, и даже у самого чёрта с зубов. Причём, зачастую — с добычей.

А в последних числах августа девочки — со своим вечным хи-хи ха-ха — отправили сдавать экзамен уже самого Саммаэля. В качестве «экзамена» следовало — ни много ни мало — вломиться в контору к тому самому лысому комиссару, и хлопнуть его по лысине. Саммаэль заикнулся было притащить туда Джуда и вылечить комиссару бельмо — но все трое дружно замотали головами.

По условиям «экзамена», вламываться следовало без ствола (его реквизировала Ани), с парадного и в рабочее время. Топтуны, похоже, были проинструктированы и готовы к визиту; и, только завидев пронесшуюся над улицей тень — открыли огонь из чего попало. Саммаэль чуть замешкался — и едва не поймал подарочек калибра семь девяносто два; прозлился всерьёз, слепил «воздушный пузырь» и зашвырнул полицаев метров на двадцать в разные стороны. В фойе пошло уже по-накатанному: оказалось, что, замедлив время, очень удобно готовить тот же «воздушный пузырь» (как ни плохо относился Саммаэль к элементальной магии) и искать точку для опоры; никто из будущих «летунов» даже не успевал шевельнуться. Лестницу до третьего этажа Саммаэль прошел ходом, наплевав на условие «произвести максимальные разрушения»; получилось достаточно быстро, никто из клерков и глазом моргнуть не успел. Дверь в кабинет Саммаэль вышиб тем же «пузырём»… только дверь почему-то полетела обратно на Саммаэля, и пришлось отбивать вбок! Комиссар стоял прямо за дверью, в боевой стойке и в готовности; судя по тому, как висели в воздухе щепки от двери, со временем дедок обращался тоже лихо. Постояли, посмотрели друг на друга, после Саммаэль вышел из замедленного времени и объяснил магу свою «экзаменационную задачу». Тот хмыкнул, хлопнул себя по лысине сам, и попросил порекомендовать какого-нибудь путешественника средней квалификации, поскольку ему «очень надо», а платит он золотом. Саммаэль пообещал поискать, с удовлетворённой улыбкой прихватил со стола — вот чудо-то! — коробку патронов девять на девятнадцать, и покинул кабинет переходом прямо к амбару.

На этом «экзамен» и окончился. Лари огорчилась, а Ани с Джудом долго злорадно ржали. Саммаэль всё не понимал, над чем они ржут, кони педальные, — а потом распечатал трофейную коробку. И оказались там — сука-комиссар! — одни холостые…

…А утром, ближе к рассвету, земля дрогнула.

Саммаэль открыл глаза, уставился в проходившуюся крышу амбара над головой. Почувствовал — слева Ани, справа Лари, родное уже, привычное тепло. Поискал вниманием, нашел, — Джуд, шлемазл, опять скатился с сеновала…

Толчок.

Бесцветная, серая, колышущаяся муть. Ни форм, ни предметов. Как будто я сплю. Как будто я даже не открывал глаза…

Блядь. Я уже открывал глаза! Они и сейчас открыты!

Ужас. Как в первый раз, когда заснул в своей постели, а проснулся в Хаосе. Ни койки под задницей, ни земли под ногами… блядь, да ни задницы, ни ног тоже нет! Вообще ничего нет! Меня — тоже нет!

Назад, назад! Обратно, к теплу, к земле, к жилому миру, где хоть какое-то — но небо над головой…

А нету.

Нету его, мира.

Был, понимаешь, и нету.

Один грёбанный Хаос.

На том месте, где только что спали, на том месте, где только что жили, все, вчетвером, Ани, Лари, Джуд, — только бессмысленная круговерть; серым по серому, без форм, без очертаний, без верха и низа, без назад и вперёд, без направлений, без времени…

Ужас. Нет, не как «в первый раз», куда как сильнее: тогда не знал, во что ввязывался, сейчас — знаю. Тогда можно было бояться только за себя, а сейчас…

Ужас-то ужасом; но рефлексы-то не пропьёшь! Левой рукой — Лари, правой рукой — Ани, успел, ухватил, вот они, их ладошки, милые, теплые, — и нафиг отсюда!

И, уже выходя, выпрыгнув на соседнюю линию, из мути Хаоса да к самому к рассвету — блядь, да что же я делаю! Не баб надо было хватать! А Джуда!

Потому что Джуд — остался. А бабы за ним вернулись! А уж выскользнуть у меня из рук — это они всегда умели. И Лари, и Ани. Шустрые, ссс…

Обратно! Не заходя на стабильную линию — обратно. Только сдёрнув на себя толику энергии, частично восполнив потерю сил, — обратно в зону распада. Как можно точнее воспроизведя направление выхода…

Лари!

Ани!

Джуд!

Ничего нет. Ни неба, ни земли. Только водоворот — чуть более тёмным по чуть более светлому; водоворот, но он же не засасывает, он же выталкивает!

Ель с вывороченными корнями. Заяц без головы. Голова без зайца. Дырявая дверь от амбара. Сноп сена.