Саммаэль полностью

Что ж, способностей к ориентированию Джуд был лишен напрочь. Следовало, по крайней мере, научить его создавать миры как следует, чтобы они не размывались со временем; ведь те изменения, которые творец вносил в уже существующий мир — они-то были устойчивы. Правда, как подступиться к этой проблеме — Саммаэль пока что не понимал.

Положительной стороной было то, что Джуд стал куда как серьёзнее. Призраки, которые существуют, только пока создатель смотрит на них… эта идея запала ему в голову, и, кажется, не понравилась. И последнее, что он — на исходе июля — сотворил, было уже стабильно. Одинокая каменюка, поросшая соснами поверху, парящая в пронзительно-желтой пустоте… и условия жизни на вершине этой каменюки были вполне себе сносные, хоть избу ставь. Саммаэль — на всякий случай — торжественно и при большом скоплении народу (присутствовали все четверо) влепил на этой каменюке свой навигационный маячок. Правда, Ани ловким движением тут же его сняла — и услала в далёкие ебеня.

Надо сказать, у Саммаэля с боёвкой дела шли едва ли лучше, чем у Джуда с ориентированием. Время, сука, никак не хотело замедляться; девчонки крутились вокруг Саммаэля как угорелые, Джуд — и тот был быстрее, и ржали все трое как лошади. Если и удавалось кого-нибудь поймать, — так либо случайно, либо прочитав действия оппонента шагов на двадцать вперёд… что в реальном бою редко когда получается. Не, ну чё-то, конечно, из этого вышло, всё-таки наблюдал Саммаэль замедление субъективного времени, но — разика в два, а не в десять, и держался эффект полминуты от силы. Маловато это было для серьёзной стычки.

Правда, после пары уроков, взятых у Лари, со стрельбой стало получше. Не высаживал уже полмагазина, попадал с третьего выстрела белке в глаз. С полутора метров.

К августу месяцу, когда по ночам уже тянуло холодом, и часто по целому дню приходилось сидеть в амбаре, пережидая дождь, Лари оборзела до крайности и приволокла из Хаоса демонёнка. Рогатый жабёныш упирался, шипел и матерился на своём языке; Саммаэль сперва перевёл его ругань (Ани покраснела и отвела глаза), потом приказал Лари дать зверю еды, извиниться и отпустить. Поскольку ссориться лишний раз с обитателями Хаоса ну никак не хотелось. А ночью, не разбудив, заслал обеих сестрёнок в ближайшее логово к жабам, и не вмешивался целых десять секунд. Обошлось парой царапин и синяком под глазом у Лари (который, кажется, поставила Ани уже по возвращении). Демонов дразнить зареклись обе; а Джуд сделал вид, что его это не касается.

По большому-то счёту, хорошо жилось тем летом, весело. Лари била всякое зверьё бегающее да летающее (и расстреляла два магазина, зараза), Ани вязала силки, да и из речки могла чего-нибудь вытащить. Иногда ходили на дальний хутор тырили овощей; причём, девчонки бегали так быстро, что собаки начинали гавкать, когда воровок и след простывал, а Саммаэль предпочитал ходить медленно и плавно… отводя глаза всем, кто хотя бы теоретически мог его заметить. Джуд ничего не стрелял и не тырил; драл себе лютню, ловил бабочек да хохмил потихоньку… правда, уже не так лихо, как прежде. Частенько Саммаэль заставал его с закрытыми глазами, нашептывающего чего-то тихонечко… и в мысли его в этот момент было никак не пролезть. А расспрашивать не хотелось; казалось, о чём-то правильном чувак думает, и правильное нашептывает.

По крайней мере, катастрофических изменений в окрестностях Саммаэль не наблюдал.

Крестьянам с хутора, к слову, Саммаэль начисто промыл мозги, чтобы и думать забыли про «ведьмин покос». Мало ли, был там амбар… а может, и не было там амбара. Вот уйдём, через пару лет нехай вспомнят.

Несколько раз выбирались и на экскурсии куда подальше; разок заночевали в роскошном отеле звёзд эдак на десять (золотая банковская карта клерку, по-видимому, померещилась), девчонки вдвоём млели в горячей ванне, а Джуд всё порывался пойти и снять шлюх (это при двух-то живых и борзых телохранительницах!). Гуляли по вонючим портовым городкам; а как-то над одним из них видели натуральную летающую тарелку. «Тарелка», правда, больше походила на лапоть с чёрной подошвой (Саммаэль даже вспомнил мудрёный термин «абляционное теплозащитное покрытие»[4]), но, в отличие от одноразовых кораблей с его родины, не падала камешком вниз, а бодренько так карабкалась вверх, надрывно свистя турбинами. А потом полыхнула длинным языком синего пламени — и за пару секунд скрылась из виду.

С «тарелкой» предпочли не связываться, мало ли что там за люди. На всякий случай, свалили из этого мира подальше. В здоровенный блистающий мегаполис.

Но чаще всего на ночлег оставались в родном амбаре. Джуд тренькал на лютне, сестрички то щебетали, то расспрашивали за жизнь… и ловил себя Саммаэль на том, что подсел уже, блин, на это щебетание.

И вот что удивительно: за все три месяца Саммаэль так и не попытался взять ни одну из них за филейную часть. Джуд, что характерно, тоже. Наверное, и без того впечатлений хватало.