Самое королевское убийство полностью

Беспрестанные приливы и отливы гостей в Сандрингеме вновь заставляли ее подстраиваться. Обычно существовало четкое различие между старшим персоналом и их работодателями голубых кровей. Это было старомодно и иерархично, и поначалу Рози чувствовала себя некомфортно, но, по крайней мере, это было просто. Однако случались такие дни, как сегодня: королева устраивала небольшую вечеринку с напитками, а гостей было слишком много, чтобы хозяева могли уделить внимание каждому. Ситуация принимала оборот “свистать всех наверх”. Многие из младших членов королевской семьи уже уехали, чтобы навестить других родственников и друзей, поэтому на Рози и Генри ложилась обязанность вести светские беседы с гостями, которые в противном случае могли бы почувствовать себя обделенными. Рози не нервничала так сильно уже несколько месяцев.

– Просто делай голос повыше и спрашивай: “И чем же вы занимаетесь?”, – подсказал с усмешкой Генри. – Можешь еще сказать, – он снова запищал, – “я только что кувыркалась с конюшим ее величества, и, должна сказать, он очень хорош в постели”.

Рози посмотрела на него с деланым упреком.

– Это сандрингемская традиция! – запротестовал Генри.

– Что именно, спать с конюхами?

– Спать с теми, от кого не можешь оторваться. Для чего, по‐твоему, все эти гостевые домики на территории?

– Для тех, кого пригласили на охоту?

– Для любовниц. Любовниц, которые хорошо стреляют – в идеале.

– Интересно, что они про меня думают. В домике, имею в виду. Я ни разу там не завтракала.

– На твоем месте я бы не беспокоился. Что происходит в Сандрингеме, остается в Сандрингеме. Готова?

Рози гадала, что подумала бы ее мать, увидев свою дочь под руку с гвардейцем, непринужденно болтающую с королевской семьей. Дедушка Рози начинал в Пекхэме, обмывал тела в морге. Его дочь получила диплом медсестры и стала уважаемым членом общества, помогла множеству людей. Рози на сегодняшний день уже отклонила предложение руки и сердца от виконта. Правда, виконт был невероятно пьян и говорил, как сильно она напоминает ему Грейс Джонс – что могло быть комплиментом из уст некоторых людей, но в данных обстоятельствах показалось ей довольно расистским. Возможно, сегодня она будет распивать шерри с убийцей. Сэр Саймон был прав: никогда не знаешь, чего ожидать от этой работы.

Королева немного страшилась сегодняшней встречи, и затянувшаяся простуда не делала ситуацию лучше. Мероприятие давало шанс повидать друзей и соседей, но сложно найти нужные слова, когда один из них недавно потерял любимую жену, а в новостях только и говорят, что о его расчлененном кузене. Королева хотела выразить поддержку лорду Манди, но она была скорее деятелем, чем оратором, и никогда не знала, что говорить в таких ситуациях.

Чарльз, к его чести, интуитивно почувствовал ее смущение и предложил отложить поездку в Шотландию до Хогманая19, чтобы быть рядом с матерью во время приема. Он тоже был большим поклонником Ли.

– Ты уверена, что справишься, мамочка?

– Конечно, – стоически ответила королева.

Она задавалась вопросом, приедет ли барон вообще, и большую часть вечеринки его не было видно. Ли всегда была более общительной из супругов, и, возможно, Хью решил остаться дома со своими любимыми овцами. А затем королева заметила его в дальнем конце салона, он как раз направлялся к ней в сопровождении двоих своих детей, которым было за сорок, и незнакомого мужчины – ровесника его сына.

Рози рассказала королеве, каким ранимым лорд Манди показался ей в телефонном разговоре перед Рождеством. Несмотря на предупреждение, его внешний вид шокировал монарха. Хью выглядел опустошенным. Над ним возвышался сын Валентин, схожий с ним лицом и телосложением, с выдающимся сен-сировским носом и пронзительными голубыми глазами, но более крепкий соответственно возрасту. Он нервно крутил кольцо с печаткой кровавого камня на мизинце. Валентин увидел, что королева смотрит в их сторону, и сцепил руки за спиной.

– Вы так добры, Ваше Величество. Мы благодарим за приглашение, – начала его сестра Флора, сделала непринужденный реверанс и резко выпрямилась, чтобы поправить упавшую на глаза прядку. – То, что приключилось с Недом, – такой кошмар. И с мамой тоже. Невозможно передать, каким тяжелым для нас было это Рождество, – она заставила себя улыбнуться. – Но хватит о грустном, как вы поживаете?

Неестественный блеск в ее глазах свидетельствовал о боли, скрывающейся за манерами. Королева почувствовала, что именно Флора унаследовала энергию и упорство Ли. Она была похожа на мать: пышные брови, румяные щеки и радостная улыбка, в непослушных каштановых волосах проглядывала седина. Королева заверила Флору, что у нее “все прекрасно, спасибо” – ложь, но единственно возможный ответ в данных обстоятельствах. Филип проворчал, что чувствует себя “хоть в гроб ложись” – более честно, но абсолютно не к месту.

– Позвольте представить – Роланд Пенг, – сказал Валентин.