– Не могу выкинуть это из головы, – продолжала Флора. – Наверняка он был под наркотиками или что‐то в этом роде. И мы с ним кровные родственники. Можно и забеспокоиться. А вдруг подобные вещи передаются генетически, понимаете? Просто места себе не нахожу. Мы видели Неда прямо перед его исчезновением, и он выглядел так, будто еще добрых два десятка лет проживет. – Она подняла проницательный взгляд на королевскую чету. – Или три.
– Вы виделись недавно? – спросила королева.
– Мы встречались несколько раз. Только-только зарыли топор войны. Фигурально выражаясь. Нед и перекопанные грядки в последнее время стали в поместье главной темой для обсуждения. Мы встретились на ланче за день до его исчезновения. Полицейские ужасно подозрительны. К нам приехали двое в форме, бросили взгляд на коллекционное оружие в холле и забросали нас вопросами. Кажется, они думают, что мы могли сорвать алебарду со стены, помчаться с ней в Лондон и…
– Вы слышали о недавнем скандале в голубином клубе, мэм?
Королева, поглощенная внезапными откровениями о последних передвижениях Неда, была потрясена, обнаружив, что Роланд Пенг снова стоит перед ней и мягко, но настойчиво уводит ее от остальных.
– Нет, – с некоторой досадой ответила она.
Понятно было, что он делает: намеренно пытается оградить ее от тревожных мыслей о последних часах жизни Неда. И они
В любом случае, было уже слишком поздно. Роланд загнал ее в угол и начал длинный и путаный рассказ, переданный его сингапурским дедушкой, о бандах наркоторговцев в Великобритании, которые внедрились в голубиные клубы, чтобы использовать продажу призовых птиц для низкой цели отмывания денег. Роланду было интересно, дошла ли эта практика уже до Норфолка. Королева заверила его, что ничего подобного в графстве не происходит. Любители голубей, которых она встречала в Восточной Англии, были одними из самых прямолинейных людей, которых она знала. К тому времени, когда она убедила Роланда, что волноваться не о чем, Хью Сен-Сир уже говорил о будущем британского сельского хозяйства после потери субсидий ЕС, и беседа повернула в новое русло.
Когда за гостями закрылись парадные двери, Чарльз присоединился к матери в салоне:
– Что ж, не так плохо, как я боялся. Но на Хью просто жалко смотреть. Он будто одной ногой в могиле. – Тут Чарльз добавил, словно это навело его на мысль: – Ты не слишком устала, мамочка?
– Пока держусь на ногах, спасибо, – сухо ответила королева. – Расскажи, что там вещала Флора о встрече с Недом? Меня отвлекли голуби.
– Ничего особенного. Только то, что они одни из последних, кто видел Неда живым. Папа в лоб спросил, есть ли у них алиби на следующий день – я
Королева покивала. Она все еще не была убеждена.
Сомнения королевы оказались не напрасны. Когда на следующее утро Рози пришла в офис с коробками бумаг, она объявила, что Джека Лайонса отпустили из‐под стражи. Вероятно, “парковка поблизости” все же не была достаточно веской уликой для предъявления обвинений. Учитывая родство Лайонса с убитым, королева почувствовала облегчение. Она предпочла увидеть события в положительном свете, хотя Блумфилд и его команда, без сомнения, были страшно разочарованы.
Однако, пока они готовились к новогоднему приему в бальном зале, Рози сообщила королевской чете неприятную новость.
– Судя по всему, мистер Лайонс дал эксклюзивное интервью журналистам “Сандей Рекордер”, мэм. Они сообщили нам заранее, потому что в интервью упоминается ваше имя.
– Мое? Почему? – изумилась королева.
– Они не говорят. Даже о самом факте они проинформировали нас только из уважения к трону.
– Есть идеи, что может быть в этом интервью?
У Рози только что состоялся короткий и тяжелый разговор с начальником полиции, который, в свою очередь, только что провел короткий и тяжелый разговор со своей командой в штаб-квартире отдела тяжких преступлений. Всем было очень жаль. То, что королева оказалась в центре событий вот так, без всякого предупреждения, было просто неприемлемо.
– Оказалось, что у Лайонса все‐таки
– Твердое?
– Эм, да, мэм. Алиби подтвердил лондонский офицер, который работал под прикрытием в группе активистов-зоозащитников. Он узнал мистера Лайонса по фото в газете. Выяснилось, что тот весь день был на собрании в Северном Лондоне, координировал кампанию против пары медицинских лабораторий. Офицер видел его там лично. Запись с камер тоже это подтвердила, и, как только полицейские выложили их перед Лайонсом, он не стал отпираться.
– Почему не сказать раньше? – удивился Филип. – Уж наверное, планировать нападение на лабораторию куда меньший грех, чем распилить собственного отца на части.
