Самое королевское убийство полностью

Шум, судя по всему, доносился из‐под металло-черепичного навеса, пристроенного к коттеджу. Посветив фонарем внутрь, Рози увидела ржавый садовый инвентарь, небольшую лодку под парусиной и автомобиль, покрытый брезентом. Источник шума был очевиден: брезент отцепился с одной стороны и хлопал по земле. Рози удивилась, что звук не смущает самого Кэссиди. Порыскав фонариком, Рози обнаружила на земле веревку, которая, должно быть, удерживала покрытие, протягиваясь под машиной. Без нее свободно летающий брезент обнаруживал современный внедорожник “лендровер Фрилэндер”.

Рози удивилась еще больше. Многие из ее армейских друзей хранили автомобили дома таким образом – но обычно потому, что машина была спортивной и нуждающейся в особых условиях, или потому, что она была старой и склонной к ржавчине. Лендровер не принадлежал ни к одной из этих категорий. Странно, что Джулиан на нем не ездит. На местных дорогах он был бы гораздо уместнее, чем тот маленький “ниссан”, который Рози видела припаркованным перед домом – он был похож на прокатную машину. Зачем хранить приличный автомобиль под брезентом, если…?

Прежде чем она успела додумать мысль, фонарик осветил безупречную решетку двигателя со стороны водителя. Она отцепила вторую веревку, откинула брезент и посветила фонариком на пассажирскую сторону “фрилэндера”. Сердце забилось быстрее – фара была вывернута под неожиданным углом. Весь угол был смят, а нижняя панель бампера наполовину висела в воздухе. На капоте была большая неровная вмятина. Вмятина, подумала Рози, размером примерно с хрупкую взрослую женщину.

Верхушки деревьев внезапно осветились фарами подъезжающей машины. Рози услышала сквозь ветер шум двигателя. Она полезла в карман пальто за телефоном, чтобы сфотографировать повреждения, но рука ничего не нащупала. Машина подъехала ближе. Тем временем телефон, должно быть, лежал на обеденном столе, где она его оставила, и играл “My Baby Just Cares For Me” для пустой комнаты.

Рози выключила фонарик и стала ждать. Машина проехала мимо. Она собиралась вернуться к себе, когда услышала топот и, обернувшись, увидела большую черную фигуру, быстро приближающуюся из темноты. Вот дерьмо! У него собака. Ну конечно. Тут у всех собаки. Пес остановился прямо перед ней и залаял так, что разбудил бы и мертвеца. Рози напрягла все мускулы, ожидая появления Джулиана.

Вот только он не пришел. Рози лишь сейчас заметила, что задняя дверь коттеджа открыта настежь. Из комнаты лилась тонкая струйка света. Старый лабрадор казался взволнованным. Рози могла бы поклясться, что он просит ее войти внутрь.

Учитывая то, что она только что обнаружила, здравый смысл подсказывал убраться отсюда поскорее и позвонить в полицию. Однако ее тревожила широко открытая в разгар зимы дверь. Здесь что‐то не так. Армейская подготовка подсказывала, что надо оценить ситуацию на предмет риска и исследовать местность.

Шторы в комнате рядом с кухней были задернуты лишь частично. С фонариком в руке, прислушиваясь к обостренным ощущениям, Рози подкралась к окну и заглянула внутрь. Комната, освещенная единственной настольной лампой с шатким абажуром, по размеру была сопоставима с гостиной Кэти. Пол возле лампы был завален грязными тарелками и парой пустых винных бутылок. Рози заметила ноги в чулках – за потрепанным диваном лежал ничком мужчина. Собака вернулась в дом и села рядом с ним.

Рози осторожно последовала за псом. Дверь вела в небольшую кухню, где на столе рядом с аккуратной выкладкой шомполов и масел лежал дробовик. Две шеренги пустых винных бутылок выстроилась на плинтусе. Сразу за ними открытая дверь вела в гостиную. Рози увидела мужчину, как только вошла. Она присела у головы и всмотрелась в бледное небритое лицо.

Так вот ты какой, Джулиан Кэссиди. Теперь Рози узнала его. В прошлый раз, когда она его видела, у Кэссиди была бородка, и он стрелял рядом с ней из винтовки на соревнованиях в Бисли, около пяти лет назад. Неудивительно, что он ее запомнил: темнокожие женщины, как правило, выделялись в узком кругу стрелковых соревнований. О белых мужчинах такого не скажешь. Она помнила, что Кэссиди был дружелюбен и так же умело обращался с винтовкой, как она сама. Несмотря на то что они не взяли приз, праздник в тот день закатили отменный.

Она приложила пальцы к шее мужчины и почувствовала слабый пульс. Что бы ни произошло, он не сможет причинить ей никакого вреда, по крайней мере сегодня вечером.

Королева подняла глаза от последнего документа в коробке и проследила за вихрящейся стаей песочников на фоне бледно-серого неба. Ее всегда завораживали сложные узоры – текучие формы, изгибающиеся и тающие на глазах, – которые создавали над головой эти маленькие птички, названные в честь короля Кнуда из известной легенды о приливе23. Они навевали мысли о пределах власти государя, а также о красоте природы и о том, что сама она сидит в четырех стенах. Последнее королева намеревалась исправить.