Филип между тем тоже нервничал. Шестьдесят пять лет он числился главой поместья Сандрингем, но в следующий их визит он уже передаст бразды правления сыну. В новом году Чарльз, несомненно, продемонстрирует свой стиль лидерства. Королева была полностью уверена в способностях Чарльза, как в общем‐то и Филип, но передача полномочий не была сильной стороной ее супруга. Его раздражение пройдет. Она переживет эту черную полосу. Королева хорошо умела переживать трудности.
Утром она спустилась вниз первой, что было необычно. Она чувствовала гнетущее беспокойство и знала, как лучше всего от него избавиться. Уиллоу, Кэнди и Вулкан уже ждали перед входом. Накинув на голову платок, она повела их на прогулку, эхом повторявшую вчерашний маршрут – до церкви и обратно. Постепенно, как она и надеялась, последние детали убийства Сен-Сира встали на свои места. Оставалась одна нерешенная проблема, но и она не представлялась непреодолимой. И все же доказательства оставались косвенными.
Может ли монарх обвинить титулованного аристократа в убийстве, не имея никаких твердых доказательств, на основании одного мимолетного замечания, сделанного за чашкой кофе? Королева так не думала. Наверняка мистер Блумфилд и его команда технически подкованных специалистов докопаются до истины сами? За одним исключением, касающимся мотива, у них был доступ к той же информации, что и у нее. Ей просто стоило набраться терпения.
Но королева не желала быть терпеливой, когда речь шла об убийце в ее окружении, к тому же на удивление искусно увиливающем от наказания. В каком‐то смысле его ловкость была почти достойна восхищения, но она продолжала думать о холодном море, поглотившем бедного Криса Уоллеса. Как долго ей придется ждать правосудия?
Неделя началась многообещающе: ДНК-тест подтвердил родство Неда с Валентином Сен-Сиром. Наверняка теперь арест неизбежен? Вместо этого Рози сообщила, что Валентин снова на свободе и никаких дальнейших действий полиция не планирует. Королева не была склонна к панике, но ситуация начинала ее всерьез тревожить. Ради всего святого, если уж на то пошло, полиция двигалась в обратном направлении.
В пятницу они с Филипом нанесли официальный визит в Университет Восточной Англии. Там присутствовал и сам начальник полиции, поэтому королева воспользовалась возможностью поинтересоваться, как идут дела, но, к ее огромному разочарованию, Блумфилд казался таким же озадаченным, как и в декабре, и гораздо менее оптимистичным в отношении скорейшего завершения расследования.
– Валентин Сен-Сир признал, что подозревал отцовство Эдварда, – поведал королеве констебль во время перерыва. – Именно это они обсуждали во время своих встреч, само собой. Он пока не хочет выносить информацию на публику, сначала ему нужно поговорить с лордом Манди. И, наверное, с вами тоже, мэм. Для семьи это тяжелые новости, в том, что касается титула и так далее.
– Разве это не мотив? – спросила королева, удивленная флегматичностью констебля.
– Разумеется, мэм. Но Сен-Сир требует предъявить вещественные доказательства. Он собрал небольшую армию дорогих адвокатов. Учитывая, как обернулось дело в прошлый раз… кхм.
– Да, понимаю.
– Его история про развеивание праха матери подтверждается несколькими источниками, – продолжил Блумфилд. – Мы подумали было, что они с сестрой сговорились, но если так, то они очень хорошо замели следы. Мои парни обыскали его квартиру, квартиру его партнера и все автомобили, имеющие к ним отношение. Нигде не было признаков недавней подозрительной уборки, никаких следов ДНК Эдварда – только на одном из костюмов Валентина, но он утверждает, что встречался в этом костюме с отцом. И ДНК самого Валентина не обнаружили в квартире Эдварда, – констебль улыбнулся. – Вы, должно быть, рады.
– Почему же?
– Мистер Сен-Сир ведь друг семьи.
– А. Понимаю, о чем вы.
Филип с упреком уставился на жену с другого конца университетского зала. Разговор слишком затянулся.
– Вы думали о собаках? – спросила она констебля, прежде чем попрощаться.
– О собаках, мэм?
– Да. Оставленных в Эбботсвуде без еды.
– А, собаки. Да, думали. Вы имеете в виду подозрительный ущерб, который они нанесли. Не волнуйтесь, мы все рассмотрели. Вполне правдоподобная история.
– А теперь я вынуждена вас покинуть. Спасибо, констебль. – Она улыбнулась и оставила досаду при себе.
По возвращении в Сандрингем королева увидела новостные сводки – они пестрили фотографиями Терезы Мэй в Белом доме, стоящей рядом с новым президентом. Первое, о чем упомянула премьер-министр, был государственный визит в Лондон “как можно скорее”. Королева снова почувствовала себя морковкой на веревочке.
Она не могла повлиять на то, что происходит в Вашингтоне, но наверняка уж могла добиться какого‐то прогресса в Северном Норфолке? У нее оставалось десять дней, и она чувствовала, что начальник полиции остро нуждается в ее помощи, и в идеале он не должен был узнать, что она оказана. Пришло время поговорить с Рози.
