Королева задержалась у Мойры дольше, чем намеревалась. Пока машина везла ее обратно по дороге мимо старых деревенек и современных трейлерных стоянок, она думала про жену посла и высокопоставленного политика. Он высоко забрался по служебной лестнице в своей стране и не раз пытался стать послом в Великобритании. Выдвигались даже предложения присвоить ему почетное рыцарское звание, но почему‐то все его усилия в этом направлении оказались тщетны. В бумагах королевы периодически появлялись рекомендации на его счет. По той или иной причине ответом всегда было непреклонное “нет”.
Королева годами думала о том, почему хозяйка дома посчитала возможным поделиться столь деликатной информацией. Королева уж конечно не просила об этом. Возможно, стресс от подготовки к королевскому визиту, вдобавок ко всему прочему, привел к тому, что бедной женщине было просто необходимо с кем‐то поговорить. “Я знаю, что вам можно доверять” – эта фраза была единственным намеком на страшный момент, который они разделили, – и это была правда. Монарху не привыкать хранить секреты, люди открывают ему тайны, потому что знают, что тайнами они и останутся. Как там сказала Мойра? “Исключение для вас… и папы римского”. Друзья и знакомые, даже персонал иногда тоже делились с ней самыми неожиданными секретами. Казалось, они думали о ее личном пространстве как о своеобразной исповедальне.
Минуту спустя машина проехала мимо стоящей в стороне от дороги готической церкви с квадратной башней. Башня заметно возвышалась над довольно плоской окрестностью и, вероятно, была построена богатыми торговцами шерстью в пятнадцатом веке. Филип знает наверняка. Давным-давно это здание с причудливыми кабинками для исповеди было домом для католического прихода. Когда англиканская церковь взяла верх, интересно, было для местных жителей мучением или облегчением потерять священника, их проводника к Божьему прощению? По ее опыту, людям нужен был
Автомобиль проехал дальше, и перед мысленным взором королевы возникли ряды винных бутылок.
– Я бы хотела заехать в офис менеджера по консервации, прежде чем мы вернемся в Сандрингем-хаус, – сказала она леди Кэролайн. – Водитель может вернуться за мной чуть позже. И не могли бы вы сообщить миссис Мэддокс, что я немного опоздаю к чаю? Мне нужно кое‐что сделать.
Пока машина парковалась у здания из красного кирпича, королева уже стучала в дверь офиса. Оказавшись внутри, пройдя мимо нескольких потрясенных сотрудников, она спросила Джулиана Кэссиди, может ли она поговорить с ним наедине. Ее внезапный визит был необычен, но она чувствовала, что Кэссиди скорее утомлен, чем удивлен. Королева отметила расслабленный узел галстука, обвисшую кожу, плохо выглаженную рубашку, остро нуждавшиеся в стрижке нечесаные волосы, по которым бобовый счетовод рассеянно проводил рукой. Он немного напомнил ей министра иностранных дел в плохой день. Человек, которого съедают заботы.
Кэссиди провел ее в уютный офис, обставленный старомодной мебелью. Комната пахла собаками, из окна открывался вид на сосны и березы.
– Хотите присесть, мэм? – Он указал на крепкое эдвардианское кресло, но королева отказалась.
Этот разговор они проведут на ногах.
– За неделю до Рождества миссис Распберри сбила машина, – начала она.
Кэссиди ничего не сказал и изобразил удивление, но королева уловила настороженность в его позе.
– Кто‐то мчался через Дерсингем в темноте. Наезд произошел сразу за поворотом дороги. Неудивительно, что водитель не увидел женщину, но он должен был почувствовать столкновение.
Кэссиди стоял неподвижно, как статуя. Королева не была уверена, что он вообще дышит.
– Удар, должно быть, повредил машину.
Она подождала.
– Наверное, – в конце концов вымолвил Кэссиди.
– Кто бы ни был за рулем, он, вероятно, был пьян. Поэтому он ехал так быстро, поэтому не среагировал вовремя и поэтому не остановился.
Кэссиди сглотнул:
– Очень может быть. Меня спрашивали про аварию, потому что моя машина была повреждена через пару дней после этого.
– Свидетелем была Хелена Фишер, не так ли?
– Да. Она как раз ехала навстречу…
– Правда? А за два дня до этого, когда вы на превышенной скорости ехали через Дерсингем, она тоже была там?
Кэссиди вновь провел рукой по волосам. В правом глазу был заметен лопнувший сосуд. Королева наблюдала, как он борется с нарастающей паникой. На мгновение он напомнил ей Артура Распберри. Но к подростку она испытывала гораздо больше сочувствия.
– Не знаю, о чем вы, мэм.
– О том, что Джуди Распберри заслуживает лучшего, чем ваш сговор с любовницей. Это был один из самых коротких дней в году. Не думаю, что вы хотели ее сбить, но вы возвращались домой после пьянки, было уже темно, вы не могли сфокусироваться на дороге, и тут…
