Самое королевское убийство полностью

Королева молчала.

– И вообще, не могло это быть так уж ужасно. То есть я уверена, что это был шок, но он же не затащил Ли в кусты на темной аллее или что‐то в этом роде. На следующее утро она была в полном порядке и никому ничего не сказала. Я уверена, что она была в ярости на себя за то, что спустила это Неду с рук, но все, что ей нужно было сделать, это сказать твердое “нет”. Или закрыть за собой дверь. Астрид никогда бы…

Мойра захлопнула рот на полуслове, поймав взгляд королевы.

Последовала долгая пауза. Королева вспомнила юную жену посла, к которой она приезжала погостить вскоре после начала своего правления. В первый вечер визита в далекую страну, после улыбок и болтовни праздничного вечера, когда мужчины пили портвейн, слуги были заняты, а две женщины вместе обновляли помаду в ванной комнате, королева поймала взгляд хозяйки дома в зеркале. Королева не знала точно, что увидела в этих глазах, но спросила, все ли в порядке, и после молчания, которое, казалось, длилось целую вечность, женщина спокойно и тихо призналась, что высокопоставленный политик изнасиловал ее здесь две ночи назад.

Она продолжала наносить помаду, пока говорила. Ее рука дрожала, но она была аккуратна. Королева молча слушала, пока она быстрыми, яркими штрихами описывала нападение, которое произошло в этой самой комнате. Все заняло меньше пяти минут, сказала она.

– Я была совершенно… Как он мог?.. Я не могла понять. Мышцы отказывались подчиняться. Не могла ни говорить, ни протестовать… ничего. И я просто позволила этому случиться. Думала, что, если я не позволю – я и сейчас так думаю, – умру. Глупо, правда? Ведь не стал бы он убивать меня здесь, в моем доме? И все же… – Женщина уставилась в зеркало, не на себя и не на королеву, которая смотрела на ее отражение. – …Я смотрела словно издалека, будто меня здесь вообще нет. Думала, когда он закончит, я приду в себя, но… – Она выдернула салфетку из коробки, промокнула губы и натянула на лицо улыбку. – Когда все закончилось, я поправила нижнюю юбку и вышла обратно к гостям, что еще мне оставалось?

Позже женщина закатила потрясающий прием, о котором долго еще гудел весь город.

– Не говорите никому, ладно? – попросила она королеву. – Я рассказала вам только потому, что… Не знаю почему. Простите. Я только… Мне нужно было… Но я не хочу… В любом случае, мне уже намного лучше.

Только что хозяйка выглядела так, будто рассыпется от любого прикосновения, а в следующую секунду, когда в дверь постучала служанка, чтобы узнать, не нужно ли им чего‐нибудь, она преобразилась в светскую львицу.

– Сохраняй спокойствие и делай, что должно! – заключила она с той же слабой улыбкой. – Это наш девиз, не так ли?

В тот вечер королева поняла, что такое телесная диссоциация. Она и сама испытала отголосок подобного оцепенения, просто слушая рассказ незнакомой женщины. Позже она задавалась вопросом, не на этот ли эффект рассчитывают хищники вроде того политика. Поведение женщины, ее чувства были совершенно непредсказуемы и очень индивидуальны. Ужас делает рациональное поведение скорее маловероятным, чем наоборот. Если бы все было так просто, как “закрыть за собой дверь”.

Мойра назвала Ли “наивной”, но королева не могла избавиться от ощущения, что здесь наивность проявляла именно Мойра. Ей повезло, что она не знает, о чем говорит.

Мойра все еще чувствовала себя не в своей тарелке. Королева решила увести разговор от Астрид.

– Ли рассказала Валентину? – спросила она. – Или кому‐то еще, кроме вас и Лоры Уоллес?

Мойра еще раз затянулась.

– Не знаю. Когда мы с ней говорили, она явно не собиралась. Больше мы тот вечер не обсуждали – она и не хотела. Ли как будто заперла воспоминание в сундук и выбросила ключ. Полагаю, она могла сказать Валентину перед смертью, но не могу представить зачем бы.

– Разве не важно человеку знать о своем происхождении? – задумалась вслух королева. – Не в плане титулов, я имею в виду, но по крови?

– В случае с Валентином было критически важно как раз не знать. Подумайте, что на кону! Его идентичность, его наследственность, его вера в честь матери… абсолютно все. Но он очень странно смотрел на Неда на похоронах. Что‐то между ними произошло. Нед выглядел… – Мойра на секунду задумалась, – будто его это забавляет. Помню, он подошел к Валентину и его парню и был сама любезность. Должна сказать, меня чрезвычайно удивило, что Неда вообще пригласили. Астрид сказала, что Нед и сам удивился. Ему это очень польстило. Я подумала, не приложила ли к этому руку сама Ли.

– О! Каким образом?

– Ну, я всегда предполагала, что Ли хочет собрать вместе семью Сен-Сиров, но сейчас, учитывая сближение на ее похоронах, я думаю, не она ли держала их подальше друг от друга.