Леонид рассказал Ларе о последнем письме Витки, на что женщина ласково улыбнулась и ответила:
-- Ленечка! Выбрось это из головы. Савка - мой сыночек. Может, Виктория и не рожала его вовсе.
-- Не понял, - удивился муж. - Как это она не рожала? А кто тогда?
-- Его родила я, Ленечка. Он мой мальчик. Я его мать! Так во всех документах написано. И хорошо, что ты поставил меня на учет к Позднякову. Он никому не скажет, что я рожать буду в первый раз, - неожиданно женщина нахмурилась. - Лень, если ты перестанешь любить Савку после этого письма, я не стану жить с тобой.
-- Ларка, какая же ты все-таки дурочка у меня, - ответил муж. - Рожай побыстрее мне дочку, а потом еще и сыночка. С тремя детьми ты не уйдешь никуда.
-- Да я и так не уйду. Ты вернул мне радость в жизни.
Рассказали и бабушкам про Савенка, про последнее письмо Витки. Старая Фрида предостерегающе заметила:
-- Сплетни все. Врет для чего ваша Виктория... Я тоже как-то поверила, Лара. Знаешь, как я мучилась, так жалко тебя было, но меня словно околдовали, обида вселилась... Враки все это. Савка - наш мальчик.
-- И я скажу,- добавила Мария Георгиевна. - Это не Лёне писала Виктория, тебе, Лара. Она знала, что Леонид обязательно тебе все расскажет. Ведь эта женщина всегда считала, что ты Савку любишь только из-за Лени. А раз сын не его, значит, тебе мальчик станет не нужен. И Ларочка сразу станет плохой. Завидовала она тебе.
-- Глупости какие, - передернула плечами женщина. - Я никогда не перестану любить Леню и Савку, - и Лариса повторила мысль Леонида: - Это как же надо не любить своего ребенка, чтобы и после смерти сделать ему хуже. Но Витка просчиталась: я никогда не разлюблю Савенка. Это мой сын, а не её.
Хоть Лариса и не прореагировала внешне на последнее письмо Витки, на и у неё на душе было нехорошо. Как Леня будет относиться к мальчику, когда родится свой родной ребенок? В своих чувствах Лариса не сомневалась. Дохаживая последние дни перед родами, она старалась как можно чаще быть с мальчиком, реже отпускала его к бабушкам, те обижались, они скучали по его звонкому голоску. Савенок что-то чувствовал, ластился к матери, иногда стал плакать, оставаясь без неё. Леонид ругался, что Лара портит мальчишку, а ему скоро шесть лет. Та упрямо в ответ молчала.
Сегодня вечером она и малыш сидели на крыльце, ждали отца. Рядом звонко мурлыкала Мадам. Кошка училась гулять по улице, выходила на крылечко, бегала по двору, но далеко не уходила. Звонила Генриетта. В больнице трудный случай. Массовая авария. Врачей не хватает. Вызвали на помощь и из других клиник. Леонид и Стас Поздняков тут же примчались, поэтому Леня задерживался. Лара уже с обеда чувствовала себя неважно. Устала, живот тянул книзу, болела поясница. Она и мальчик, обнявшись, сидели на темном крыльце, ждали отца. В голову женщины лезли мрачные мысли:
-- Зачем я так хотела рожать? Был бы у нас Саввушка один. Я бы сейчас не переживала, как он без меня останется, когда я буду в роддоме. Сидела бы и сидела со своим мальчиком, спокойно бы ждала Леню.
Скрипнула доска в заборе. Это пролезали в дырку бабушки. Лариса машинально отметила, что надо бы сделать калитку, а то неудобно немолодым женщинам, да и ей с животом лазить сквозь заборы. Бабушки чинно сели в двух сторон возле женщины и ребенка. Мадам тут же примостилась на руках старой хозяйки. Поговорили о том о сем и ни о чем, потом Фрида увела Савку смотреть очередную партию котят, принесенных плодовитой кошкой, что досталась им от местной колдуньи. Мария Георгиевна села рядом с Ларисой.
-- Вот что, девочка, давай серьезно поговорим.
-- О чем? - удивилась Лариса.
-- О тебе. Сама маешься, Леню мучаешь. Думаешь, он не видит. А ведь он устает, людей спасает. А дома ты со своими нюнями. Что это за слезы в последнее время?
-- Да не плачу я при Лене. Я без него. Немножко. Просто мне иногда грустно. Поплакать хочется. Жалко всех становится. Особенно Саввушку.
-- Леня все видит. Говорит, у беременных все бывает, гормоны в тебе никак в норму не придут. Не гормоны, прости меня, Лара, а дурость в тебе в норму не придет. Когда перестанешь думать, что Леня разлюбит Савку.
Лара вздрогнула. Мария Георгиевна видела все, била без промаха. А та продолжала:
-- Запомни, Ларочка, если мужчине нужна женщина, значит, ему и ребенок её будет нужен. Вот ты полюбила Савенка, потому что любила Леню.
-- Нет, - возразила Лариса, - я сначала Савку полюбила, а потом Леню.
-- Ой, ли? - насмешливо отозвалась мудрая женщина. - Я помню твои рассказы по телефону об интересном военвраче, что оперировал тебя. Ты уже тогда была влюблена как кошка. Только не признавалась сама себе. А Савку ты тогда еще и не видела.
-- Может, может, - отозвалась Лариса.
