Холодный карий взгляд пронзил Юру насквозь. Было в нем что-то потустороннее, что выходило за рамки человеческого восприятия. Словно загипнотизированный, ученый покорно опустил голову и уже готов был согласиться на все, но давящее чувство абсурда окатило его освежающим душем.
– Хорошо, – издевательски начал он. – А я что? Вроде мессии, избранного, или как вы это называете?
– Не больше, чем каждый из нас, – поддержал волну усач. – У всех есть своя роль, которую они должны сыграть. Без чумной блохи не было бы эпидемии. А без смерти родителя ребенок мог бы не стать врачом, спасшим тысячи жизней. Эту цепочку можно плести вечно и в любую сторону. Да, мир – это бесконечно сложная, непредсказуемая система, но это не значит, что все это не имеет смысла.
Это все казалось знакомым Юре. Сейчас он уже трижды пожалел, что, будучи студентом, прогуливал философию, и четырежды поблагодарил своего преподавателя, что заставил его снять копии со всех методичек ради зачета.
– Смысл невозможен без разума, так как это человеческое понятие, – уверенно выдал Юра. – Оно подразумевает желание, стремление и волю…
– Именно, – не дал ему договорить усач. – Смысл ведомого волей Гигахруща.
– Я вас не понимаю, – ошеломленно сказал Юра. – Вы хотите сказать, что Гигахрущевка разумна?
– Так или иначе.
– Позвольте, угадаю. А Самосбор, по-вашему, это ее воля? Простите, это все очень интересно, но ваши… гипотезы недоказуемы. Как человек я могу вас понять, но как ученый я привык опираться на те данные, которые можно подтвердить или опровергнуть.
– Ничего страшного. Не нужно полностью понимать путь, чтобы идти по нему. Ты же не задумываешься каждый раз о том, как двигать ногой или дышать, – культист положил ладонь на сливную трубу, пронзающую этаж с потолка до пола. Он планомерно прощупывал рыжий металл вдоль и поперек, словно пытаясь нащупать пульс бетонного сердца Гигахрущевки, изредка щелкая пальцами свободной руки.
– Это другое! – решительно заявил Юра. – Я контролирую свое дыхание и действия, а не какой-то вселенский разум.
– Верно! Твоя воля заставляет тебя принимать решение на основе уже полученного опыта и знаний. Каждый из нас усилием воли воздействует на окружающий мир. Наполняет смыслом и разумом каждый его процесс. Все вместе, но никто в отдельности. А где источник воли?
– Воля – это результат химических реакций в префронтальной коре головного мозга.
– А эти реакции постоянны? На них влияет температура, давление или другие факторы, которые мы не можем в точности контролировать?
– К чему вы клоните?
– К тому, что этот мир намного сложнее, чем вам кажется. Так или иначе, мы сами сделали это место таким. Осознанно или нет, но это люди превратили Гигахрущ в то, чем он и является.
– Если так, то почему люди не могут его изменить?
– Не все можно починить или исправить. Иногда нужно просто оставить это в покое и двигаться дальше, вынеся ценные уроки.
– Куда двигаться?
– Просто вперед.
Троица подошла к старому вентиляционному шлюзу. Он был в разы уже того, по которому летел Юра, но достаточно широким, чтобы вместить в себя человека. Низкий передал ученому автомат и открыл массивный клапан доступа.
– Довольно слов, – подвел итог усач. – Этот путь проведет тебя на нужный этаж.
Еще пару секунд Юра колебался, но не от страха неизвестности. Сейчас его ум был полностью занят калейдоскопом навалившейся информации, в которой он упорно искал подвох. С одной стороны, прослеживается четкая причинно-следственная связь, а с другой – ее смысл неуловим. Как мозаика, где все кусочки собраны и подходят друг-другу, но внятной картинки так и не появляется.
– И все же, – полезая в трубу, бубнил Юра. – Как я могу взять на себя ответственность за жизни тысяч людей?
– Иногда достаточно взять только за одну.
Напоследок жрец сунул Юре в подмышку плотный конверт и резко задраил вентиляционный клапан. Культисты плавно развернулись и размеренным шагом побрели в сторону служебного лифта.
– Вот видите, дорогой друг, – обратился усач к фигуре в плотном капюшоне. – Достаточно было просто закинуть наживку, а мышеловка сама пристроится.
– Он не силен в риторике, – холодно ответил собеседник. – Это может для него плохо кончиться. Вас не смущает, что парня могут убить?
– А вас? – цинично спросил усач. – Юрия Александровича выбрали вы. Вас это теперь смущает? – собеседник молча смотрел вдаль, явно не в состоянии ответить на поставленный вопрос. – Не беспокойтесь, все идет как задумано. Вы и опомниться не успеете, как очутитесь на верхнем этаже.
– Что, если он уберет его раньше времени?
Усач резко остановился, медленно наклонился к лицу компаньона и тихо отчеканил.
– Он совершит большую глупость.
– Скотина, стой! – презрительно плевался Кобра, выдавая короткие автоматные очереди в темную пустоту коридора.
Существо уже давно скрылось из вида стрелка, унеся с собой очередного члена команды.
– Отставить огонь! – рявкнул Бард – Он ушел!
