Самоубийство полностью

пределом, поставленным им классами, стоящими выше, и от этого желания их носят более определенный

характер. Но те, кто выше себя чувствует уже одно только пустое пространство, невольно в нем теряются при

отсутствии той силы, которая могла бы отодвигать их назад.

Поэтому аномия является в наших современных обществах регулярным и специфическим фактором

самоубийств; это одно из тех веяний, которыми определяется ежегодная сумма самоубийств. Следовательно, можно сказать, что мы имеем сейчас дело с новым, отличным от всех других типом самоубийства. Разница

заключается в том, что данный тип зависит от характера связи между индивидами и обществом, но не от того

способа, каким эта связь регламентируется. Эгоистическое самоубийство проистекает оттого, что люди не

видят смысла в жизни, альтруистическое — вызывается тем, что индивид видит смысл жизни вне ее самой; третий, только что установленный нами вид определяется беспорядочной, неурегулированной человеческой

деятельностью и сопутствующими ей страданиями. Принимая во внимание его происхождение, мы дадим

этому последнему виду самоубийства название аномичного.

Нельзя, конечно, отрицать, что между этим и эгоистическим видом самоубийства существует некоторое

родство. И тот, и другой в своем корне определяются отчужденностью, недостаточной близостью общества к

индивиду, но «сфера бездействия», если можно так выразиться, в этих двух случаях совершенно различна. В

первом, т. е. при эгоистическом виде самоубийства, дефект находится в собственно коллективной

деятельности, которая лишается своего смысла и значения. Наоборот, при аномичном самоубийстве

решающую роль играют исключительно индивидуальные страсти, которые не встречают на своем пути

никакой сдерживающей силы. Поэтому можно сказать, что эти два типа самоубийства, несмотря на то что они

имеют целый ряд общих точек соприкосновения, остаются независимыми друг от друга. Можно отдавать на

служение обществу все, что только есть в нашем существе по своей природе социального, и в то же время не

уметь сдерживать своих желаний; можно, вовсе не будучи по натуре своей эгоистом, пребывать в аномичном

состоянии, и наоборот. Эгоистическое и аномичное самоубийства большую часть своих жертв вербуют в

разнородных слоях общества: первое распространено по преимуществу среди интеллигенции, в сфере

умственного труда; второе наблюдается главным образом в мире торговли и промышленности.

IV

Не одна только экономическая аномия оказывает свое действие на развитие самоубийств. Те случаи, которые имеют место при наступлении критического периода вдовства, объясняются, как мы уже говорили об

этом раньше, влиянием домашней аномии, как неизбежного результата смерти одного из супругов.

Расстройство семейного очага тяжело отзывается на том, кому приходится пережить своего жизненного

спутника. Он не может приспособиться к своему новому одинокому положению, и соблазн самоубийства

легче увлекает его. Но существует еще одна разновидность анемичного самоубийства, которая должна

обратить на себя наше особое внимание как потому, что она в большинстве случаев имеет право считаться

явлением хроническим, так и потому, что она бросает новый свет на самую природу и функцию брака.

В «Annales de la demographic Internationale» (сентябрь 1882 г.) Г. Бертильон напечатал замечательно

интересную работу по вопросу о разводе, в которой он выдвинул, между прочим, следующее положение: в

Европе количество самоубийств изменяется прямо пропорционально числу разводов и раздельных жительств

супругов.

Если сравнить различные страны с этой двойной точки зрения, то можно легко установить параллелизм

www.koob.ru

этих двух явлений. Мы имеем в данном случае не только совпадение средних чисел, но даже и деталей.

Исключение представляет собой только Голландия, где уровень самоубийств не соответствует числу разводов.

Мы получим еще лучшее подтверждение этого закона, если повторим сравнение различных случаев по

отношению к различным провинциям одной и той же страны. Например, в Швейцарии совпадение между

двумя рассматриваемыми явлениями поразительно.

Наибольшее число разводов падает на протестантские кантоны, и в той же самой среде наблюдается всего

больше случаев самоубийства. Затем следуют кантоны со смешанным населением, с обеих точек зрения, и

наконец кантоны католические. Внутри каждой из этих групп нужно отметить такое же совпадение. Среди

католических кантонов Золотурн, Аппенцель, Иннер-роден выделяются своим количеством разводов; то же

самое приходится заметить относительно числа происходящих там самоубийств.

Во Фрибурге, который представляет собою французский и католический кантон, наблюдается умеренное

число разводов и в свою очередь умеренный процент самоубийств. Среди немецких протестантских кантонов

всего сильнее в этом смысле выделяется Шаф-гаузен; он же стоит и во главе самоубийств. Среди кантонов со

смешанным населением, за исключением Ааргау, можно наблюдать тот же порядок в обоих отношениях.