достигнуть ближайшей цели и что-нибудь раньше только желанное и возможное становится совершившимся
фактом, тотчас же неудержимая страсть к новым возможностям влечет человека еще и еще дальше. Люди
мучаются жаждой новых, еще не изведанных наслаждений, не испытанных ощущений; но последние тотчас
же теряют свою соль, как только станут известны. И достаточно какой-нибудь превратности судьбы для того, чтобы человек оказался бессильным перенести это испытание. Лихорадочное возбуждение падает, и человек
видит, как бесплодно было все это смятение и как все это море беспредельных желаний не оставляет после
себя никакого солидного запаса благополучия, который можно было бы использовать в годы тяжелых
испытаний. Разумный человек умеет найти удовлетворение в том, чего ему удалось достигнуть, и не
испытывает неустанной жажды погони за чем-либо большим, и потому в момент несчастного стечения
обстоятельств он не склоняется под ударами судьбы и не падает духом. Но тот, кто всю свою жизнь жил
только будущим, отдавал ему все силы души, тот не может найти на страницах своего прошлого ничего
такого, что бы помогло ему перенести горечь настоящего, ибо вся прошлая его жизнь была только одним
нетерпеливым ожиданием будущих благ. Ослепленный этим ожиданием, он искал далекого счастья, все время
только ускользавшего от него. Когда какое-либо препятствие остановит такого человека, то все планы его
окажутся разрушенными, и ни позади себя, ни перед собой ему не на чем будет остановить своего взора. В
конце концов даже одно ощущение усталости способно породить безнадежное разочарование, ибо трудно не
почувствовать всей бессмысленности погони за недостижимым.
И поэтому с полным основанием можно спросить себя: не в силу ли вышеуказанных причин морального
порядка экономические кризисы были за последнее время столь плодовиты самоубийствами? В разумно
дисциплинированном обществе отдельный индивид легче переносит все удары судьбы. Будучи заранее
приучен к воздержанию и умеренности, человек с гораздо меньшим напряжением воли может претерпеть
новые необходимые лишения. Но если человеку ненавистны всякие границы как таковые, то может ли более
тесное ограничение не показаться невыносимым? Лихорадочное нетерпение, в котором человек жил до тех
пор, менее всего предрасполагает к дальнейшему самоотречению. Как больно сознавать, что жизнь жестоко
отбросила его назад, если единственной его жизненной задачей является стремление постоянно превосходить
тот пункт, которого он в данный момент достиг. Самая дезорганизация, столь характерная для нашего
экономического строя, широко открывает дверь для всякого рода авантюр. Фантазия работает неустанно, и так
как над ней нет никакого сдерживающего начала, то она находится всецело во власти случая. Вместе с риском
www.koob.ru
растет и процент неудач, и больше всего крахов наблюдается как раз тогда, когда они особенно убийственны.
А между тем эти наклонности настолько укоренились в обществе, что оно уже вполне привыкло к ним и
считает их совершенно нормальным явлением. Часто утверждают, что чувство постоянного недовольства
заложено в самой природе человека, что он без отдыха и покоя стремится к неопределенной цели. Страсть к
бесконечному в настоящее время даже считается признаком морального превосходства, тогда как она может
зародиться лишь в сознаниях расстроенных, возвышающих в закон эту беспорядочность, от которой они
страдают. Символом веры сделалась доктрина возможно более быстрого прогресса. Но наряду с такими
теориями, превозносящими благодеяния неустойчивости, можно наблюдать появление и других, которые, обобщая породившее их положение вещей, объявляют жизнь дурной, более обильной несчастьями, нежели
радостями, полной обманчивых соблазнов. Так как этот разлад достигает своего апогея в экономическом мире, то и более всего жертв приходится именно на этот последний.
Промышленные и коммерческие отрасли занятий действительно насчитывают наибольшее число
случаев самоубийства в своих рядах. Число это почти равняется тому, которое относится к свободным
профессиям, а иногда даже превосходит его; особенно резко чувствуется обилие самоубийств в этой категории
по сравнению с земледельческим населением. Это объясняется тем, что именно в сельской промышленности
сдерживающие и регулирующие силы больше всего сохранили свое влияние и здесь нет такой благоприятной
почвы для всякого рода лихорадочных спекуляций. В этой среде лучше всего сохранились общие основы
прежнего экономического порядка. Разница эта была бы еще более значительна, если бы среди самоубийц
промышленной среды делали точное различие между хозяином и рабочим, потому что вполне вероятно, что
первые сильнее вторых захвачены ослаблением социальных уз. Громадный процент самоубийств среди так
называемых рантье (720 человек на 1 млн) достаточно убедительно говорит нам о том, что к самоубийству
сильнее всего склонны люди, облагодетельствованные судьбой. Все, что требует от людей известного
подчинения, ослабляет влияние вышеуказанного состояния. Умственный горизонт низших классов ограничен
