это действие должно было бы отразиться на жене не меньше, чем на муже. Упадок семейного духа не может
оказывать противоположного влияния на два различных пола: не может благоприятствовать положению
матери, если он тяжело ложится на отца. Следовательно, истинная причина изучаемого нами явления
заключается в положении брачного, а не семейного союза. И действительно, весьма возможно, что брак
оказывает на мужа и жену совершенно обратное влияние. Как родители супруги могут иметь общие цели, но
как сожители они могут иметь самые различные и даже противоположные интересы. Вполне возможно, что в
известных обществах эта сторона брака благоприятствует одному супругу и в то же самое время вредит
другому. Из предыдущего изложения мы видим, что именно так обстоит дело при разводе.
Во-вторых, на том же самом основании мы должны отвергнуть гипотезу, согласно которой
неудовлетворительное состояние брака, с его двойным последствием в виде повышения числа самоубийств и
разводов, исчерпывается частыми домашними ссорами. Подобная причина точно так же, как и упадок
семейных связей, не может иметь своим результатом увеличения иммунитета жены. Если бы процент
самоубийств в той среде, где развод широко практикуется, действительно определялся количеством домашних
раздоров, то жена должна была бы страдать от этого в одинаковой степени с мужем. Здесь нельзя найти
ничего такого, что по своей природе могло бы предохранять исключительно женщину от самоубийства.
Подобная гипотеза тем более неосновательна, что чаще всего развод требуется женой (во Франции — 60%
разводов и 83% раздельных жительств). Значит, вина в нарушении семейного мира в громадном большинстве
случаев ложится на мужчину. Но тогда было бы непонятно, каким образом в странах с большим числом
разводов мужчина убивает себя чаще потому, что заставляет больше страдать жену, а жена, напротив, убивает
себя реже потому, что ее муж заставляет ее страдать больше. К тому же вовсе не доказано, что число
супружеских раздоров увеличивается в той же мере, как и число разводов.
Покончив с этой гипотезой, мы остаемся лицом к лицу только с одним возможным объяснением. Очевидно, что сам институт развода своим влиянием на брак склоняет человека к самоубийству.
В самом деле, что представляет собой брак? Регламентацию отношений между полами, охватывающую не
только сферу физиологических инстинктов, но и всевозможных чувств, привитых цивилизацией на почве
материальных интересов. Ибо любовь в наше время в гораздо большей степени духовное, чем органическое, чувство. Мужчина ищет в женщине не только одного — удовлетворения потребности деторождения. Если это
естественное стремление и послужило зародышем всей половой эволюции, то оно прогрессивно усложнялось
множеством различных эстетических и моральных чувств, и в настоящее время оно является только
ничтожным элементом того многосложного процесса, которому оно когда-то положило начало. Под влиянием
этих интеллектуальных элементов половое чувство как бы одухотворилось и отчасти освободилось от оков
тела. Оно в равной мере питается как моральными исканиями, так и физическими побуждениями, и потому в
нем нет уже той автоматической регулярной периодичности, которая проявляется у животного. Психическое
возбуждение может вызвать это чувство во всякое время, и оно ничем не связано с определенным периодом
года. Но именно в силу того, что эти различные склонности преобразовались под влиянием времени и не
находятся уже более в непосредственном подчинении органической необходимости, для них и нужна
социальная регламентация. Если организм внутри себя не находит ничего сдерживающего подобные чувства, то эту обязанность должно взять на себя общество. В этом заключается функция брака. Брак, особенно в своей
моногамической форме, регулирует всю эту жизнь страстей. Возлагая на мужчину обязанность вечно любить
одну и ту же женщину, единобрачие указывает чувству любви совершенно определенный предмет и тем
самым закрывает дальнейшие горизонты.
Благодаря этой определенности и устанавливается то моральное равновесие, которым пользуется супруг. Не
нарушая своего долга верности, он не может искать других удовлетворений, кроме тех, которые ему
разрешены браком, а потому ограничивает себя в своих желаниях. Спасительная дисциплина, которой
подвергается супруг, заставляет его искать счастья в том положении, которое выпало ему на долю, и тем
самым дает ему для этого средства. К тому же если чувство одного супруга не склонно к перемене, то объект
его отвечает ему тем же: ведь обязательство верности носит взаимный характер. Радости его определены, они
обеспечены, и все это действует самым положительным образом на направление его ума. Совершенно иное
представляет собою положение холостяка. Для него нет никаких ограничений в его привязанностях, он
www.koob.ru
хватается за все, и ничто его не удовлетворяет. Внутренний яд беспредельных стремлений, который аномия
всюду несет с собой, проникает и в эту область нашего сознания, как и во всякую другую; очень часто при
