Самоубийство полностью

большее число дурных супругов или супруг и вследствие этого больше несчастных браков; они являются

результатом морального состояния sui generis, которое само по себе вытекает из ослабления брачной

регламентации; это возникшее в течение супружества состояние, переживающее самый брак, одно только и

развивает наклонность к самоубийству, которую обнаруживают разводы. Мы не хотим сказать, что это

разрушение брачного регламента целиком создано законным введением развода. Юридический развод

является всегда на сцену только для того, чтобы освятить нравы общества, сложившиеся до него. Если

общественное сознание не пришло бы мало-помалу к заключению, что неразрывность супружеских уз

бессмысленна, закон не мог бы сделать их более легко расторжимыми. Брачная аномия может, таким образом,

www.koob.ru

существовать в умах людей даже тогда, когда она не провозглашена законом. Но с другой стороны, она может

проявлять все свои последствия только тогда, когда она облечена в законную форму. Поскольку брачное право

не смягчено, оно хотя материальным путем может сдерживать человеческие страсти; оно препятствует тому, чтобы вкус к аномии не завоевал себе в умах людей слишком большого места, уже одним тем, что не одобряет

его. Вот почему аномия проявляет свои особенно характерные, резко бросающиеся в глаза черты только там, где она становится юридическим институтом.

Помимо того что это объяснение бросает свет на параллелизм, наблюдаемый между числом разводов и

самоубийств, и те обратные отклонения, которые наблюдаются в области иммунитета мужей и жен, оно

подтверждается также многими другими фактами.

1) Только при наличии развода мужей может иметь место настоящая брачная неустойчивость; только он

один окончательно разрушает супружеские узы, тогда как раздельное жительство только отчасти

ограничивает брак, не давая супругам окончательной свободы. Если эта специальная форма аномии

действительно усиливает наклонность к самоубийству, разведенные должны обладать ею в гораздо более

сильной степени, чем супруги, жительствующие раздельно. Это именно и вытекает из единственного

документа, который мы по этому поводу имеем. Согласно вычислениям, сделанным Legoyt, в Саксонии в

течение периода от 1847—1856 гг. на 1 млн разведенных приходилось 1400 самоубийств, а на 1 млн раздельно

жительствующих только 176. Это последнее число меньше даже того, которое выпадает на долю женатых

(318).

2) Если столь сильная степень наклонности к самоубийству, наблюдаемая у холостяков, в известной

своей части зависит от половой аномии, то именно в тот момент, когда половое чувство находится в состоянии

наивысшего возбуждения, она должна ощущаться всего сильнее. В самом деле, от 20 до 45 лет процент

самоубийств холостяков гораздо быстрее возрастает, чем впоследствии; в течение этого периода он

учетверяется, тогда как начиная с 45 лет вплоть до предельного 85-летнего возраста он только удваивается.

Что же касается женщин, то среди них этого ускоренного темпа не наблюдается; в возрасте от 20 до 45 лет

число самоубийств среди девушек даже не удваивается, а со 106 поднимается всего до 171. Таким образом, период половой жизни не влечет за собой роста женских самоубийств. Это обстоятельство только

подтверждает вышесказанное нами относительно того, что женщина мало подвержена этой форме аномии.

3) Наконец, множество фактов, установленных в главе III этой книги, находят себе объяснение в только

что предложенной теории и этим самым могут служить для нее проверкой.

Мы видели там, что брак во Франции независимо от семейных условий давал человеку коэффициент

предохранения, равный 1,5; теперь мы знаем, чему этот коэффициент соответствует. Он представляет собою

те преимущества, которые извлекает для себя человек из регулирующего влияния, оказываемого на него

браком, из его умеряющего воздействия на страсти и вытекающего отсюда благополучия. Но и в то же самое

время мы констатировали, что в этой же стране условия жизни замужней женщины ухудшились постольку, поскольку присутствие детей не исправило дурных для нее последствий брака. Мы только что указали

причину этого явления. Это объясняется не тем, что мужчина по природе своей зол и эгоистичен и играет роль

мучителя, заставляющего страдать подругу жизни, а только тем обстоятельством, что во Франции, где до

настоящего времени брак не был ослаблен разводом, он ставил для женщины нерушимые правила жизни, ярмо, которое было для нее слишком тяжело переносимо и совершенно не давало никаких выгод. Вообще, вот

та причина, которой обязан своим существованием этот антагонизм полов, не позволяющий мужчине и

женщине в одинаковой степени пользоваться преимуществами брака: у них совершенно различные интересы,

— одному необходимо стеснение, другой свобода.

Между тем оказывается, что в известные моменты жизни мужчина получает от брака то же, что и

женщина, но в силу других причин. Если, как мы указали выше, молодые мужья чаще лишают себя жизни, чем холостые того же возраста, то это указывает на то, что страсти их в это время слишком беспорядочны и