они слишком полагаются на самих себя, для того чтобы быть в состоянии подчиниться таким суровым
правилам брачной жизни. Брак кажется им непреодолимым препятствием, на которое наталкиваются и о
которое разбиваются все их желания. Вот почему возможно, что брак оказывает все свое благотворное
влияние только тогда, когда возраст немного успокаивает страсти человека и дает ему чувствовать всю
необходимость дисциплины.
Наконец, в той же самой главе мы видели, что там, где брак благоприятнее для жены, чем для мужа, разница между числом самоубийств тех и других всегда меньше, чем при обратных условиях. Это является
доказательством того, что даже в обществах, где брачное состояние дает преимущества женщине, оно
оказывает ей услуг меньше, чем мужчине, ибо последний все же выигрывает от него больше, чем она. Если
оно (состояние.—
том случае, если оно отвечает ее интересам; это доказывает только то, что она не испытывает в браке никакой
необходимости, а это и есть именно то самое, что предполагает вышеизложенная теория. Результаты, полученные нами раньше и вытекающие из данной главы, совпадают и взаимно подтверждают друг друга.
Мы пришли, таким образом, к заключению, крайне далекому от того мнения, которое обыкновенно
составляют о браке и его роли в жизни человека. Его считают учреждением, защищающим интересы женщины
и охраняющим ее слабость от мужского своеволия. Моногамия, в частности, часто изображается в виде
жертвы, которую мужчина приносит в ущерб своим полигамическим инстинктам, для того чтобы возвысить и
улучшить путем брака условия жизни женщины. На самом деле, каковы бы ни были исторические причины,
www.koob.ru
которые заставили его решиться на подобное самоограничение, от него выигрывает только он сам. Свобода, от
которой он таким образом отказался, являлась для него только источником мучения. У женщины не было этих
причин, и потому можно смело сказать, что, подчиняясь этим правилам, жертву приносит она, а не мужчина.
Один из выводов, к которым привело до сих пор наше исследование, гласит: существует не один определен-
ный вид самоубийства, а несколько его видов. Конечно, по существу своему самоубийство всегда есть и будет
поступком человека, который предпочитает смерть жизни, но определяющие его причины не во всех случаях
одинаковы; иногда они, напротив, по природе своей совершенно противоположны. Вполне понятно, что
разные причины приводят и к различным результатам. Поэтому можно быть вполне уверенным, что
существует несколько типов самоубийств, качественно различных друг от друга. Но еще недостаточно
показать, что это различие должно существовать; необходимо непосредственно уловить его наблюдением и
указать, в чем оно заключается. Необходимо, чтобы частные случаи самоубийства были сгруппированы в
определенные классы, соответствующие установленным выше типам. Таким образом, является возможность
проследить весь разнообразный ряд самоубийств, начиная от их социального источника до их
индивидуальных проявлений.
Эта морфологическая классификация, казавшаяся в начале этого труда невозможной, может быть с успехом
испробована теперь, когда основание для нее открывается в классификации этиологической. В самом деле, нам достаточно для этого взять за точку отправления три найденных нами вида факторов самоубийства и
установить, могут ли те отличительные особенности, которые обнаруживают самоубийства, реализуясь
различными субъектами, вытекать из этих факторов, и каким образом. Конечно, невозможно вывести таким
путем все существующие особенности самоубийств, так как некоторые из них должны зависеть от личной
природы данных индивидов. Каждое самоубийство носит на себе отпечаток личности, представляет собой
проявление темперамента того лица, которое его совершает, зависит от тех условий, в которых оно
производится, и поэтому не может быть всецело объяснено одними только общими и социальными
причинами. Но эти последние в свою очередь должны наложить на все самоубийства известный колорит
выяснить.
Конечно, это исследование не может быть произведено с безусловной точностью; мы не в состоянии
сделать методического описания всех ежедневно совершаемых самоубийств или всех случаев, имевших место
на всем протяжении истории. Мы можем установить только самые общие значительные типы, не имея к тому
же вполне объективного критерия, который дал бы нам возможность сделать этот выбор. Более того, мы
можем идти только дедуктивным методом в попытках связать их с теми причинами, от которых они, повидимому, происходят. Все, что в нашей власти,— это показать их логическую необходимость, не имея
зачастую возможности подкрепить наши рассуждения экспериментальным доказательством. Конечно, мы
