таких обстоятельствах половое чувство принимает ту форму, которую описал Мюссе. Трудно удержать самого
себя, если извне никто не сдерживает. Испытав одни наслаждения, человек уже рисует в своем воображении
новые удовольствия, и как скоро он проходит весь круг возможного, то, мучимый постоянною жаждою
новизны, он будет мечтать о несбыточном. Как же не впасть в отчаяние при такой нескончаемой погоне за
неуловимым счастьем? Для того чтобы дойти до такого состояния, даже вовсе не необходимо пережить такую
массу любовных приключений, как Дон Жуан; достаточно среднего образа жизни какого-нибудь самого
вульгарного холостяка. Без конца родятся и вслед за тем разбиваются жизнью всевозможные надежды, и в
душе непрерывно растет чувство усталости и разочарования. И как может укрепиться в уме человека то или
иное желание, если нет никакой уверенности в том, что объект желания может быть сохранен. Ведь аномия
двустороння: если человек не может вполне отдаться, он не может и вполне овладеть. Неверность будущего
вместе со своей собственной половинчатостью лишают его навсегда покоя. Из всего этого вытекает
беспокойство, возбужденное состояние и недовольство, неминуемо несущее с собою большую степень
наклонности к самоубийству.
Но развод предполагает ослабление брачной регламентации; там, где он практикуется, в особенности же
там, где право и нравы усиливают его практику, брак является только слабым намеком на то, чем он должен
быть. Это брак второго сорта, и поэтому он не может иметь присущих ему благоприятных результатов.
Границы, которые он ставил для чувства, теряют свою определенность; они лишаются устойчивости и только
в слабой степени могут сдерживать страсти, которые принимают самые широкие размеры. Чувство уже не так
легко подчиняется тем условиям, которые ему предписаны. Исчезают спокойствие, моральная
уравновешенность, составлявшие преимущество человека, состоящего в браке; на их месте появляется
известное состояние беспокойства, мешающее человеку дорожить тем. что у него есть. Он тем не менее
обращает внимание на настоящее, благосостояние его кажется ему неустойчивым, будущее — менее
определенным. Нельзя прочно держаться за ту позицию, на которой находишься, если она в любой момент
может быть разрушена с той или другой стороны. В силу этих причин в странах, где влияние брака в сильной
степени умеряется разводами, неизбежно ослабляется иммунитет женатого человека. Так как вследствие этого
состояние его приближается к состоянию холостяка, он не может не потерять части своих преимуществ.
Таким образом увеличивается общее число самоубийств.
Но такие последствия развода касаются исключительно мужа и неприменимы к жене. В самом деле, половая сторона жизни женщины имеет гораздо менее интеллектуальный характер в силу того, что вообще
умственная жизнь ее менее сильно развита. Половые потребности женщины более непосредственно связаны с
требованиями ее организма, скорее следуют за ними, чем их опережают, и таким образом находят в них
действительную узду. В женщине гораздо сильнее, чем в мужчине, развит инстинкт, и, для того чтобы найти
для себя покой и мир, ей достаточно только следовать ему. Та узкая социальная регламентация, которую несет
с собою брак, и в особенности моногамный брак, является для нее необходимой. Но эта дисциплина даже там, где она полезна, сопряжена с рядом неудобств; определяя навсегда брачные условия, она тем самым отрезает
отступление, какими бы условиями оно ни было вызвано. Ограничивая горизонт человека, она запирает все
возможные выходы, запрещает всякие, даже вполне лояльные, надежды. Мужчина также часто страдает от
этой неподвижности, но зло, причиняемое ему ею, широко компенсируется теми благодеяниями, которые он, с
другой стороны, получает от нее; к тому же сами нравы данного общества дают ему известные привилегии, позволяющие в известной степени смягчить всю суровость супружеского режима. Для женщины, наоборот, не
существует ни компенсаций, ни смягчений. Для нее моногамия есть строжайшее обязательство, не
допускающее никаких послаблений; с другой стороны, брак не нужен для нее, по крайней мере в той степени, как для мужчины, чтобы ограничить ее и без того естественным образом ограниченные желания и чтобы
научить ее довольствоваться своим жребием; он только мешает ей изменить свою жизнь, когда она станет для
нее нестерпимой. Таким образом, супружеская регламентация делается для нее стеснением, лишенным
больших преимуществ. Следовательно, все, что смягчает эту регламентацию, может только улучшить
положение замужней женщины — вот почему наличность развода является для нее благоприятным
обстоятельством и почему она охотно к нему прибегает.
Таким образом, мы видим, что состояние супружеской аномии, создаваемое институтом развода, объяс-
няет параллельный рост числа разводов и самоубийств. Поэтому-то такого рода самоубийства мужей в
странах с часто встречающимися разводами увеличивают число добровольных смертей и составляют одну из
разновидностей анемичного самоубийства. Они происходят не потому, что в этих обществах существует
