этой роли несколько большее значение, чем она имеет в действительности. Мы предположили, что бездетные
супруги имеют тот же средний возраст, что и супруги вообще, тогда как на самом деле они находятся, конечно, в более молодом возрасте. Они насчитывают в своих рядах те молодые супружеские пары, которые
бездетны не в силу своей бесплодности, а потому, что, женившись слишком рано, не имели еще времени
приобрести детей. В среднем только к 34 годам мужчина впервые делается отцом, и женится он
приблизительно к 28—29 годам. Часть женатого населения от 28- до 34-летнего возраста целиком входит в
категорию бездетных супругов, что значительно понижает средний возраст этих последних, и поэтому, принимая его за 46, мы, конечно, впали в ошибку. Но в таком случае безбрачный элемент, с которым их надо
было бы сравнивать, должен быть также не 46 лет, а моложе и, следовательно, с меньшим процентом
самоубийств. В силу этого коэффициент предохранения, определяемый одними только супружескими от-
ношениями, в действительности ниже 1,5. Если бы мы знали точно средний возраст бездетных супругов, то
оказалось бы, что величина их наклонности к самоубийству приближается к величине холостых еще сильнее, чем это показывают предыдущие цифры.
Ограниченное и незначительное влияние самого брака видно еще яснее из того, что вдовцы, оставшиеся
с детьми, находятся в более благоприятном положении, нежели бездетные супруги. Первые дают 937 случаев
на 1 млн жителей; средний возраст для них — 61 год 8 '/з месяца. Число холостых в этом возрасте колеблется
между 1434 и 1768, т. е. приблизительно в среднем 1504. Это число относится к 937, как 160 к 100. Вдовцы в
том случае, если они остаются с детьми, имеют коэффициентом предохранения 1,6, превосходят, следовательно, в этом отношении бездетных супругов. Надо к тому же заметить, что, вычисляя коэффициент
таким образом, мы скорее приуменьшим, чем преувеличим, его. В самом деле, семейные вдовцы имеют, несомненно, более зрелый средний возраст, чем вдовцы бездетные. Ведь в число этих последних входят все те, брак которых остается бесплодным только потому, что смерть слишком рано прекратила его, т. е. самые
молодые люди. Поэтому вдовцов с детьми надо бы сравнивать с холостыми старше 62 лет, которые уже в силу
самого возраста более наклонны к самоубийству. Ясно, что при этом преимущество их в смысле высоты
коэффициента выступило бы еще рельефнее.
www.koob.ru
Правда, этот коэффициент 1,6 значительно ниже, чем коэффициент семейных супругов 2,9; разница ра-
вняется по меньшей мере 45%. Можно было бы думать, что сам по себе брачный союз имеет на склонность к
самоубийству большее влияние, чем мы ему приписываем, если с его прекращением степень предохранения
остающегося в живых супруга падает до такой степени. Но такой факт можно только в очень слабой степени
приписать расстройству брачного союза. Это доказывается тем обстоятельством, что в тех случаях, когда нет
детей, влияние вдовства гораздо менее ощутимо. 1 млн бездетных вдовцов дает 1258 случаев самоубийства; эта цифра относится к 1504 — числу самоубийств среди холостых в 62-летнем возрасте, как 100 к 119; коэффициент предохранения выражается, следовательно, приблизительно числом 1,2, которое лишь немного
ниже коэффициента 1,5, относящегося к бездетным супругам. Первое число меньше второго только на 20%.
Итак, можно сказать, что, если смерть одного из супругов не влечет за собой никаких последствий, кроме
того, что разрушает брачное сожитие, обстоятельство это не особенно сильно отражается на склонности
вдовца к самоубийству. Следовательно, брак в том виде, как он теперь существует, только в слабой мере
сдерживает эту наклонность, ибо с прекращением брака эта последняя не возрастает сколько-нибудь
значительно.
Что же касается причины, усиливающей наклонность вдовцов к самоубийству даже в том случае, если
брак их был плодовит, то искать ее надо в присутствии детей. Конечно, с одной стороны, дети привязывают
вдовца к жизни, но с другой — их существование значительно обостряет переживаемый вдовцом кризис. В
этом случае удар обрушивается не на один только брачный союз; все течение семейной жизни оказывается
нарушенным. В механизме семьи выпало существенное колесо, и он не может правильно работать. Для того
чтобы восстановить нарушенное равновесие, надо, чтобы человек взял на себя двойную работу и выполнял
такие функции, для которых он не приспособлен. ч Естественно, что в таком положении человек утрачивает ту
степень предохранения от самоубийства, которой он обладал в то время, когда брачный союз его не был
разрушен. Коэффициент предохранения уменьшается не потому, что прекратилось брачное сожительство, а
потому, что семья, в которой этот человек является главой, в корне своем дезорганизовалась. Неурядицу
влечет за собой потеря не жены, а матери семейства.
Незначительное влияние самого брачного союза как такового на величину коэффициента
предохранения обнаруживается особенно ярко в том случае, если дело касается женщины и если в лице детей
