Итак, всего более испытывают влечение к самоубийству те чины армии, у которых наибольшее
призвание к военной карьере, которые наиболее свободны от связанных с нею неудобств и лишений. Отсюда
вытекает, что специфический для этой профессии коэффициент увеличения самоубийств имеет своей
причиной не отвращение к службе, а, наоборот, совокупность навыков, приобретенных привычек или
природных предрасположений, составляющих так называемый военный дух. Первым качеством солдата
является особого рода безличие, какого в гражданской жизни в такой степени нигде не встречается. Нужно, чтобы солдат низко ценил свою личность, если он обязан быть готовым принести ее в жертву по первому
требованию начальства. Даже вне этих исключительных обстоятельств, в мирное время и в обыденной
практике военного ремесла, дисциплина требует, чтобы солдат повиновался не рассуждая и иногда даже не
понимая. Но для этого необходимо духовное самоотрицание, что, конечно, несовместимо с индивидуализмом.
Надо очень слабое сознание своей индивидуальности для того, чтобы так спокойно и покорно следовать
внешним импульсам. Одним словом, правила поведения солдата лежат вне его личности; а это и есть
характеристическая черта альтруизма. Из всех элементов, составляющих наше современное общество, армия
больше всего напоминает собой структуру общества низшего порядка. Подобно им, армия состоит из
компактной массивной группы, поглощающей индивида и лишающей его всякой свободы движения. Так как
подобное моральное состояние является естественной почвой для альтруистического самоубийства, то есть
полное основание предполагать, что самоубийство среди военных носит такой же характер и имеет такое же
происхождение.
Таким путем можно объяснить себе, почему коэффициент увеличения самоубийств возрастает вместе с
продолжительностью военной службы; это — оттого, что способность к самоотречению, обезличение
развиваются как результат продолжительной дрессировки. Точно так же, поскольку военный дух развит
сильнее среди сверхсрочников и среди офицеров, чем среди простых рядовых, постольку вполне естественно, что первые два класса обладают более сильно выраженной наклонностью к самоубийству, чем третий. Эта
гипотеза дает нам даже возможность понять странное на первый взгляд превосходство в этом отношении
унтер-офицеров над офицерами. Если они чаще лишают себя жизни, то это происходит потому, что не
существует другой должности, которая требовала бы от субъекта в такой степени привычки к пассивному
повиновению. Как бы ни был дисциплинирован офицер, но в известной мере он должен быть способным к
проявлению инициативы; поле его деятельности более широко, и в силу этого индивидуальность его больше
развита. Условия, благоприятные для альтруистического самоубийства, менее реализованы в офицерской
корпорации, чем среди унтер-офицеров; первые живее чувствуют ценность жизни, и им поэтому труднее
отказаться от нее. Это объяснение дает нам не только возможность понять многие уже рассмотренные факты, но, кроме того, подтверждается еще следующими данными.
1) Коэффициент увеличения самоубийств среди военных тем выше, чем меньше общая масса
гражданского населения проявляет склонности к самоубийству, и наоборот. Дания по части самоубийств
классическая страна, и солдаты в ней убивают себя не чаще, чем остальная масса населения. По числу
самоубийств за нею следом идут Саксония, Пруссия, Франция; в них армия не особенно сильно страдает от
самоубийств; коэффициент увеличения колеблется между 1,25 и 1,77. Напротив, этот коэффициент очень
значителен для Австрии, Италии, Соединенных Штатов и Англии; все это те страны, где случаи самоубийства
среди гражданского населения очень немногочисленны. Розен-фельд в уже цитированной нами раньше статье
классифицировал главные европейские страны с точки зрения числа самоубийств среди военных и, не
www.koob.ru
задаваясь целью вывести из этой классификации какое-нибудь определенное заключение, пришел к тем же
результатам.
За исключением того, что Австрия должна была бы стоять выше Италии, обратная пропорциональность
здесь вполне выдержана. Австро-Венгрия дает нам еще более поразительную картину. Наиболее высокий
коэффициент наблюдается там в тех частях войск, которые расположены в областях с наименьшим числом
самоубийств среди гражданского населения, и обратно.
Существует только одно исключение в лице территории Инсбрука, где уровень самоубийств среди гра-
жданского населения стоит низко, а коэффициент увеличения не поднимается выше среднего. В Италии из
всех военных округов меньше всего самоубийств насчитывается в Болонье (180 случаев на 1 млн), но прочее
население чаще всего прибегает к самоубийству именно здесь (89,5). Апулия и Абруцца, наоборот, насчитывают больше всего самоубийств среди военных (370 и 400 на 1 млн и только 15 или 16 среди
гражданских элементов). Для Франции можно сделать вполне аналогичное замечание. Парижский военный
округ имеет 260 самоубийств на 1 млн жителей и значительно уступает Бретани, где мы имеем 440. Даже в
