Париже коэффициент увеличения должен быть незначительным, ибо в департаменте Сены на 1 млн холостых
в возрасте 20—25 лет приходится 214 самоубийств.
Все эти факты доказывают нам, что причины частых самоубийств в армии не только различны, но и
диаметрально противоположны тем, которые вызывают самоубийство среди гражданского населения. В
современных сложных европейских обществах самоубийства граждан обязаны своим существованием крайне
развитому индивидуализму, неизбежно сопровождающему нашу цивилизацию. Самоубийство в армии должно
зависеть от противоположного психического предрасположения, от слабого развития индивидуальности, т. е.
от того, что мы назвали альтруизмом. И действительно, те народы, у которых особенно часто случаются
самоубийства в армии, являются в то же время наименее цивилизованными, и нравы их ближе всего подходят
к обществам низшего порядка. Традиционализм, этот главный противник всякого проявления
индивидуализма, гораздо больше развит в Италии, Австрии и даже в Англии, чем в Саксонии, Пруссии и
Франции. Он более живуч в Заре, Кракове, чем в Граце и Вене, в Апулии, чем в Риме и Болонье, в Бретани, чем в департаменте Сены. Так как традиционализм предохраняет от эгоистического самоубийства, то легко
понять, что там, где он еще в силе, гражданское население мало склонно к самоубийству. Но он сохраняет
свое профилактическое влияние только до тех пор, пока действует с умеренной силой. Если традиционализм
переходит известный предел, то он сам становится источником самоубийств. Но, как мы уже знаем, армия
неизбежно стремится его преувеличить и способна преступить меру тем решительнее, чем больше ее
собственное действие поддерживается и усиливается влиянием окружающей среды. Воспитание, которое она
дает, приводит к результатам тем более ярким, чем лучше оно согласовано с идеями и чувствами самого
гражданского населения, потому что тогда оно не встречает никакого сопротивления. Напротив, там, где
военный дух беспрестанно и энергично осуждается общественной моралью, он не может быть так же силен, как там, где вся окружающая среда влияет на молодого солдата в том же самом направлении. Теперь понятно, что в таких странах, где начало альтруизма развито достаточно для того, чтобы в известной мере защитить
общую массу населения, армия развивает его до такой степени, что оно становится причиной значительного
возрастания самоубийств.
2) Во всех армиях специальные, избранные войска обладают в то же время и наибольшим коэффициен-
том возрастания самоубийств.
Последняя цифра, взятая по отношению к холостякам 1889—1891 гг., значительно приуменьшена, и/все
же она много выше, чем в ординарных войсках. Точно так же в алжирской армии, которая считается среди
войсковых частей образцовой, за период 1872 -1878 гг. число самоубийств было вдвое больше по сравнению с
войсками, расквартированными в самой Франции (570 самоубийств на 1 млн вместо 280). Наименее
подверженными самоубийству оказываются понтоньеры, саперы, санитарные служители, рабочие в
администрации, т. е. все те, на ком менее всего отражается военный дух. Точно так же в Италии, в то время
как армия вообще за период 1878—1881 гг. давала только 430 случаев на 1 млн, у стрелков было 580 случаев, у карабинеров — 800 и в военных школах и учебных батальонах—1010.
Специальные части войск отличаются особенно интенсивным развитием духа военного самоотвержения
и самоотречения. Значит, самоубийство в армии варьирует в прямой зависимости от этого морального
состояния.
3) Последним доказательством этого закона является то, что самоубийство среди военных всюду умень-
шается. В 1862 г. во Франции приходилось 630 случаев на 1 млн, в 1890 г. их было уже только 280. Некоторые
полагают, что подобное уменьшение объясняется новым законом, сократившим срок службы. Но это умень-
шение началось значительно раньше введения нового закона, а именно в 1862 г., и продолжалось непрерывно, если не считать довольно значительного повышения в 1882—1888 гг. С этим явлением мы встречаемся всюду.
Число самоубийств в прусской армии вместо 716 случаев на 1 млн в 1877 г. спустилось до 550 в 1890г.; в
Бельгии вместо 391 в 1885 г. их насчитывалось 185 в 1891 г.; в Италии вместо 431 в 1876 г.— 389 в 1892 г. В
Австрии и Англии уменьшение числа самоубийств мало заметно, но, во всяком случае, нет и увеличения (1209
в 1892 г. в первой из этих стран и 210 — во второй в 1890 г. вместо 1277 и 217 в 1876г.).
Если предполагаемое нами объяснение правильно, то дело именно так и должно происходить. Можно
считать установленным, что во всех странах одновременно наблюдается падение старого военного духа.
Хорошо это или худо, но только прежние привычки , пассивного послушания, абсолютного подчинения —
www.koob.ru
одним словом, полного безличия мало-помалу при- • шли в противоречие с требованиями общественной
совести и потеряли под собой почву. В соответствии с новыми веяниями дисциплина стала менее требова-
тельной и стеснительной для индивида. Замечательно, что за этот же период времени в этих же самых странах
