Кроузы поселили Лемюэля Смита в гостиной, находившейся в самом центре их холостяцкого жилища и разделявшей кабинет Кроуза-старшего с комнатой Кроуза-младшего. Любезно предоставили ему для отдыха и сна дорогой персидский диван (кровати в гостиной не было), — на который тот с мечтательным удовольствием имел обыкновение заваливаться после своих вечерних прогулок, не снимая уличной обуви, — и небольшой письменный стол для работы с рукописью.
Очень скоро по всему дому распространился навязчивый и стойкий запах чёрного мускуса, которым коммивояжер с великим тщанием душился всякий раз перед выходом, доставая маленький гранёный пузырёк из своего потёртого, доисторического саквояжа. Отец из-за постоянного курения опиума этого запаха вовсе не замечал, а вот для Джозефа Кроуза он превратился в настоящую муку. Но он, в силу известных причин, решил ничего не высказывать по этому поводу «гостю», а просто смирился с временными неудобствами и лишь советовал Смиту регулярно перед сном принимать гигиенический и контрастный душ, якобы для успокоения нервов.
Для начала инспектор решил испытать переводческое искусство коммивояжёра, подсунув ему в качестве материала для работы те отрывки, которые уже были переведены покончившей с собой Ляо. Помимо всего прочего, у Джозефа Кроуза не выходил из головы вопрос, почему же всё-таки девушка некоторым образом искажала текст рукописи Ся Бо, что со всей отчётливостью выявилось в нестыковке английских и китайских фрагментов текста в её переводах. Разумеется, чтобы разгадать эту загадку, рукопись необходимо было, совершенно однозначно, купировать, изъяв из неё все англоязычные вставки, да так, чтобы коммивояжер ни о чём не догадался. (То, что он не сделал своевременно раньше прежде, чем передать Самоучитель китаянке). Только таким образом полицейскому представлялось возможным получить ответы на интересующие его вопросы.
Что касалось, разыскания подлинного Самоучителя Игры, о котором вечерами тосковал его вынужденный постоялец, то Джозеф Кроуз решил излишне не торопиться, здраво рассудив, что такая незаурядная личность, как Ся Бо очень скоро обнаружит себя сам, едва только устроит в каком-нибудь городе несколько своих удивительных игровых сеансов. «Всё, что нам нужно — это внимательно просматривать, как можно больше всевозможных провинциальных газет, — успокаивал коммивояжера полицейский, — не думаю, что Ся Бо покинул пределы Китая, он давно объявлен в розыск по подозрению в подделке британского паспорта».
На самом деле, Кроуз прекрасно понимал, что императорским подданным совершенно наплевать, кто, как и зачем подделывает британские паспорта и прочие документы. За соответствующую плату китайские стражи границ всегда готовы были, если нужно, на своих плечах перетащить любого, даже через Гималаи в Индию. Правда, в таком случае, вероятность попасться в образцовой Британской колонии для Ся Бо возрастала многократно. Но он об этом, конечно же, и сам догадывался. Можно было легко сбежать во французский Сиам, в Непал, в Бирму, отплыть на острова Филиппинского архипелага. Да мало ли куда ещё! Но что-то подсказывало инспектору, что Ся Бо далеко не ушёл, он затаился где-то совсем рядом, и Джозеф Кроуз снова, в который раз, как мог, утешал отчаявшегося в своём сердце послушника.
— Скажите, Лемюэль, а почему Вам не захотелось всё-таки ознакомиться с рукописью Патриарха Тлаху? — Кроуз-младший прохаживался взад-вперёд по освещённой янтарным утренним светом гостиной. Смит что-то сосредоточенно выискивал в своём саквояже. — Ведь это, возможно, бы прояснило для Вас некоторые мотивы его неблаговидного поступка, а может быть, и навело бы Вас на какие-то мысли о его дальнейших планах.
— Вы правы, мистер Кроуз, я поступил поспешно и опрометчиво. А всё дело в том, что я был крайне разочарован, ибо не нашёл того, что искал, — коммивояжер на секунду прервал своё копание в саквояже. — Но видите, как интересно получается. Вам потребовался переводчик, а, следовательно, мне, хочешь, не хочешь, придётся прочитать рукопись, — он снова углубился в поиски.
— Да, в самом деле, вышло занятно, — сдержанно прокомментировал Кроуз, подходя к окну и думая о чём-то своём.
— Ну, наконец-то, вот она! А я уже решил, что где-то её потерял. Как хорошо, что она нашлась!
Полицейский обернулся, в руках у послушника он увидел коротенькую деревянную флейту в пять дырочек. Не хватало ещё, чтобы к стойкому запаху мускуса добавилось ежедневное музицирование!
— Вы, наверное, подумали, что это обычный музыкальный инструмент? — усмотреть на лице инспектора его нескрываемую обеспокоенность не составляло никакого труда. — Нет, нет! Сейчас Вы поймёте, что это вовсе не так. Эту флейту мне подарил наместник монастыря Тяо Бон перед тем, как я отправился на поиски Самоучителя Игры, — с гордостью отрекомендовал флейту послушник.
— И что же в ней необычного? — из вежливости, заинтересовался инспектор.
