14 февраля японская кавалерия занимает корейскую столицу город Сеул, близ которого впервые сталкивается с русскими казачьими разъездами. Казачья сотня, встретившись на дороге с кавалерийским эскадроном японцев, обратила его в бегство и преследовала до самых городских ворот Сеула. Но на более серьезное дело сотенный командир не пошел, поскольку имел приказ не ввязываться в бои, а только вести наблюдение за действиями подходивших японских войск.
9 февраля на Дальнем Востоке и в Сибири началась мобилизация войск. Крепости Порт-Артур и Владивосток были объявлены на военном положении. Назначенный главнокомандующим всеми вооруженными силами России в войне против Японии адмирал Е.И. Алексеев обратился к генералу от инфантерии А.Н. Куропаткину (бывший уже военный министр только-только получил назначение командующим Маньчжурской армии) за советом, что ему предпринимать. Куропаткин ответил:
«Главное – надо отстоять Порт-Артур и не дать разбить себя по частям в Южной Маньчжурии. Под напором превосходящих сил надо отходить даже за Мукден, не допуская расстройства войск, принявших на себя первый удар. Придет и наш черед идти вперед».
Император Николай II делал большую ставку, назначая военного министра командующим русской армии в Маньчжурии. В высочайшем рескрипте, полученном генералом от инфантерии А.Н. Куропаткиным, государем писалось:
«Зная Ваши блестящие военные дарования, стратегическую подготовку и выдающуюся боевую опытность, Я признал за благо вверить Вам ответственное командование Моею армией, действующей в Маньчжурии против японцев, освободив Вас от обязанностей военного министра. Да поможет Вам Бог успешно совершить возлагаемый Мною на Вас тяжелый, с самоотвержением принятый Вами подвиг».
Ставя во главе русской армии в Маньчжурии бывшего главу Военного ведомства, овеянного славой «белого генерала» М.Д. Скобелева, российский монарх-самодержец допускал серьезнейшую ошибку. Ведь уже был один главнокомандующий всеми вооруженными силами империи на Дальнем Востоке – царский наместник адмирал Е.И. Алексеев. Получалось полное двоевластие, от которого ждать хорошего не приходилось.
От императора Николая II его полномочный наместник на Дальнем Востоке адмирал Е.И. Алексеев получил высочайшие указания на ведение войны только спустя почти месяц после ее начала. Суть этих монарших указаний заключалась в следующем:
«Главнейшие усилия наши первоначально должны быть обращены на обеспечение сосредоточения войск, как находящихся в пределах наместничества, так и направляемых из Европейской России. В силу этого первенствующей целью наших действий в начальный период войны является удержание в своей власти Китайско-Восточной железной дороги».
На ближних подступах к Порт-Артуру началась постановка оборонительных минных заграждений. Это обернулось для русской эскадры двумя трагедиями. Минный транспорт «Енисей», ставивший мины, при уничтожении одной из них, которая неожиданно всплыла наверх, был снесен течением на свое минное поле, подорвался и с большей частью команды затонул.
Подошедший для спасения экипажа затонувшего корабля крейсер «Боярин», командир которого не знал расположения поставленных «Енисеем» минных заграждений, после двойного подрыва тоже затонул. После подрыва на первой мине крейсер, преступно оставленный командой, держался на плаву более суток. Считается, что его можно было спасти и увести во внутренню гавань Порт-Артура, поставив там на ремонт.
Японцы предприняли попытку блокировать русскую эскадру во внутренней гавани Порт-Артура с помощью пароходов-брандеров, трюмы которых заполнили камнями, которые намечалось затопить на входе в нее. В случае удачи такого перекрытия фарватера глубокосидящие русские броненосцы и крейсера оказались бы в надежной ловушке. Убрать затопленные на входе тяжелые пароходы-брандеры виделось делом трудноразрешимым.
Однако ночная диверсия японцам не удалась. Со стоявшего, приткнувшись к берегу, поврежденного броненосца «Ретвизан» противник (миноносцы охранения) был вовремя замечен, и по нему был открыт огонь из корабельных орудий. Один из пароходов-брандеров был потоплен, второй, сильно поврежденный, выбросило на прибрежные камни. В последующем японцы предприняли еще две подобные попытки, но каждый раз натыкались на бдительность русской дозорной службы и огонь корабельной артиллерии и береговых батарей.
На следующий день, 25 февраля, отряд из четырех японских крейсеров попытался отрезать от Порт-Артура два русских дозорных миноносца – «Бесстрашный» и «Внушительный», открыв по ним огонь. Первому миноносцу удалось прорваться в базу, второму пришлось искать укрытия в Голубиной бухте. Из-за опасности захвата корабля подошедшими японскими крейсерами командир «Внушительного» лейтенант С.М. Подушкин принял решение свезти команду на берег, а миноносец затопить. Так неудачно для Тихоокеанской эскадры начались первые дни Русско-японской войны.
