— Хорошо. Я не буду рассказывать, как родился-учился, жил, — это, без сомнений, есть в моём досье. Вас, по-видимому, интересует совсем другой эпизод моей жизни. Мне кажется, всё началось полгода назад, когда в качестве временного специалиста я взял в экипаж „Кассиопеи“ быстрого выпускника Академии Космофлота миз Люсиль Лукаш…
— Мг-м. — Час спустя прокомментировал Диего Эрриго историю, приведшую Эвесли на Торгу. — М-да. — Он вопросительно посмотрел на Шаубгор, та слегка кивнула.
— Сволочи! — Взорвался на своём месте Мастер Том, стукнув кулаком по столу. — Какие сволочи. Извини, бро, был неправ. — Он виновато посмотрел на Эвесли. Артор просто кивнул в ответ.
— Выбирай выражения, Мар.
— Извини, Бекка. Но на них никаких выражений не хватит!
— И всё-таки, господин Астагем, воздержитесь от лишних эмоций. — С холодком в голосе оборвал их диалог Эрриго. — Сценарий спецопераций — не тема для ваших комментариев. — Он слегка подождал, пока все успокоятся. — Мы вам верим, Эвесли. А теперь послушайте меня.
— Помимо протолонгина, предшественника вителонгина, листья тка содержат ещё одно уникальное активное вещество, проторгин. Исходное сырьё для производства самого страшного из когда-либо известных человечеству наркотиков. Превращающего человека в послушного раба, готового сознательно и с необходимой долей инициативы выполнить любое поручение хозяина — того, кто дал ему первую дозу. Через систему форпостов идёт тщательный сбор тка. Весь собранный объём аккуратно учитывается и никак не может попасть к наркоторговцам. Откуда же у них сырьё? — Эрриго встал и неторопливо зашагал по комнате. — Сидите, Эвесли, сидите, — махнул он рукой спешащему вскочить Артору.
— Есть два пути, по которым тка попадает к контрабандистам: „чёрные“ сборщики, их очень мало, и рэкет. Группы бандитов, в обычное время изображающие законопослушных граждан, отбирают собранную тка у осуждённых, работающих на удалённых от форпоста участках. Кстати, ваш участок считается удалённым, объёмы, которые вы доставляете на учётный стол, вряд ли являются секретом для контрабандистов. Всё-таки, несмотря на все усилия, наш персонал далеко не блещет профессионализмом, и наверняка вся имеющаяся информация доступна заинтересованным лицам. Они вполне могут позволить себе направить на добычу нужной информации лучших хакеров.
— Сначала мы полагали, что вы каким-то образом связаны с пиратами, контрабандистами, наркомафией, м-да, тем более с вашим-то досье! Кстати, Бекка, перешли это досье на ибр нашего нового друга, пусть ознакомится. Ему будет полезно. М-да, досье. Ну так вот, мы предположили, что здесь замешана наркомафия. Но вы вели себя странно. Раз у вас есть возможность собрать больше нормы, логичнее было бы отдать излишек налево, через имеющуюся, мы так полагали, связь. Но сдавать… но отдавать постороннему человеку… — Эрриго покачал головой. — Никак не „вяжется“ с психопрофилем „чёрных“. Они всегда считают предполагаемую прибыль, и знают цену собранной нормы после переработки в разгон. Это тысяча соларов. Вот так. Вы отдали чужому человеку шесть тысяч соларов! А стоимость такой рабыни, посаженной на разгон, тысяч пятьдесят, не более, и только потому что свеженькая…
— Я уже рву на себе волосы, сэр! Как же я мог так просчитаться!! — Насмешливо заметил Эвесли.
— Не могли, Эвесли, — ухмыльнулься в ответ Эрриго. — Никак не могли. Но и ведёте вы себя не так, как указывает представленный в досье психопрофиль. Совсем иначе. Может, вас подменили?
— Может, врёт психопрофиль, сэр? Я сомневаюсь, что Астурия передала всю информацию „Избе“. Это маловероятно. Так что следователь снимал психопрофиль сам. После стакана „воды“, если вы помните этот эпизод. Я-то его никогда не забуду.
— М-да, „вода“. Видимо, нейродепресант. А насчёт подмены я неудачно пошутил. С другой стороны, подменить могли и все биометрические данные…
— Тогда и с психопрофилем обошлись бы аккуратнее.
— Вы можете доказать, что вы — именно Кристиан Эвесли?!
— Ну и вопрос вы задали! А вы, сэр, можете доказать, что вы — Диего Эрриго?
— М-да, это я как-то неудачно спросил…
— Извините, сэр. Могу. Я — шкипер первого ранга, и мои навыки не сфальсифицировать наложением чужой личности. Никак. Вряд ли „Изба“, или кто-то ещё, решит использовать опытного гросс-капитана в качестве каторжника на Торге. Всё-таки, специалистов такого класса значительно меньше, чем каторжников. Поэтому в качестве легенды проще было бы использовать любую другую. Правда в том, что мои навыки со мной, я в этом уверен. Но убедить вас, пока не получу в своё распоряжение корабль, не смогу.
— Вы говорите правду, Артор, я это знаю, — поддержала его Бекка. — Вопрос в том, согласны ли вы помочь?
— Что вы от меня хотите?
