— Всё просто, — вернул себе инициативу Эрриго. — Ваша успешность наверняка заинтересовала контрабандистов. Для начала они попытаются забрать у вас дневной сбор, и будут вас „доить“. Или посадят на „разгон“, опытный шкипер им ой как пригодится. Предложат спасение с Торги. Вариантов много, но все они начинаются с контакта. О форме контакта можно гадать. Просьба, сообщите, когда они выйдут на связь.
— Если выйдут на связь со мной, сообщу.
— Когда они выйдут. — Диего неторопливо вернулся на место. — Спасибо.
— Я и так бы их выдал. Пират шкиперу — злейший враг. Пусть обещают что угодно, им верить нельзя. Слишком у нас разный взгляд на окружающий мир. Но и „Избу“ мне любить не за что.
— Я понимаю, — тихо сказал Эрриго. — Но если нам удастся выйти на след, вам будет добавлена тысяча норм на счёт.
— Тысяча… а если я задержу „чёрных“?
— Возвращение гражданства. Конечно, без возврата на Колыбель. Восстановление в звании. В отставке, конечно. Приглашение в клан, возможно. Это не от меня зависит.
— Доля от изъятых ценностей?
— Только в случае непосредственного участия в операции. Пропорционально вкладу в общий успех.
— А кто будет оценивать этот вклад?
— Полковник Людов и я. Всё. Хотя мнения Ребекки и Томмара будут учитываться.
— Согласен. Но хотел бы попросить разрешения на посещение участка миз Светловой. Я собираюсь взять над ней своего рода „опекунство“, с её согласия, конечно.
— Даже так? — с интересом взглянула на него Бекки. — А что, я не возражаю.
— Пусть пробует, — кивнул Мастер Том.
— Иус! — Комендант активировал свой рабочий стол. — Добавить в план осуждённого поселенца Эвесли участок осуждённой Светловой. Разрешить им контакты вне форпоста в пределах участка Светловой.
— Выполнено.
— Идите, Эвесли. Надеюсь, вы понимаете, что делаете. И помните о нашем уговоре.
— Шесть полных. Спасибо тебе! — Карин дожидалась его в столовой и просто так уходить не собиралась. От неё исходило какое-то бесшабашное возбуждение. — Ещё две, и баланс восстановится.
— Мы уже на „ты“?
— Но мы же друзья? — Большие тёмно-карие глаза сверкнули едва прикрытой обидой. — Ведь так?
— Конечно, девочка, — Артор положил свою ладонь поверх её тонкой кисти. — Можешь на меня рассчитывать, я же уже говорил. Кстати, ты голодна? — Он посмотрел на поднос с пустой посудой.
— Нет, но ты проголодался, поешь, я подожду.
— Подождёшь?
— А потом пойдём к тебе. Не прогонишь?
Ёе глаза заглянули прямо в душу, обдав тревогой, беспокойством. „Она отчаянно боится остаться одна, и робко ожидает опоры, защиты, поддержки…“ — состояние собеседницы читалось легко, без трудностей. Образы всплывали из глубины её души, не оставляя у Эвесли сомнений.
— Не прогоню. Не обижу. Не дам обидеть.
— Я очень боюсь остаться одна. — Карин отвернулась и покраснела. — Пожалуйста, не оставляй меня. Одна я погибну.
— Ты не одна. Можешь на меня опереться.
— Спасибо, — тихо откликнулась Карин и, подперев голову руками, удивительно уютно расположилась на неудобном стуле. „Кошка! Настоящая хищница, а я, кажется, попал в разряд дичи. Гм-м!“ — Артор просто кивнул и неторопливо занялся едой на своём подносе.
„Твоя самка такая забавная! Удовольствие. Она издаёт красивые звуки! Радость. Они что-то означают?“ — Вельд оказался любопытен как ребёнок.
Артор с удовольствием показал картинку маленького мальчика, постоянно дёргающего серьёзного чем-то озабоченного папу за куртку, чтобы задать своё очередное „почему“. В ответ получил картинку того же мальчика, весело смеющегося и бегающего вокруг, от кустика к кустику.
„Она поёт“, — прокомментировал Артор очередную картинку, показанную Вельдом. — „Это означает радость и удовольствие. Ты очень точно прочитал её чувства. И ещё, не зови её самкой, это грубо“. Картинка грубых рукавиц, тянущихся к листикам тка. Неприятие». «Называй лучше подругой…»
«Она подруга, я — друг. Правильно? Значит, я такой же как ты и она?» Картинка: «Мальчик, держащий за руки Карин и его».
«Конечно, только маленький».
«Я не маленький, я большой, больше вас всех! Картинка: „Удаляющиеся бескрайние поля тка. Вся планета.“
„Ты большой снаружи, а внутри маленький. Картинка смеющегося мальчика“.
Аккуратно собирая высунувшиеся навстречу листики, Артор поймал себя на том, что чувствует себя как дома. Последний раз такие ощущения у него были очень давно, ещё при жизни родителей. Неужели здесь его новый дом? Дом… В ангар скутеров Карин пришла вместе с ним, держась за руку. Опасаясь отпустить, снова остаться в одиночестве. Махала рукой, отправляясь на свой участок.
Внезапно накатило чувство тревоги.
Эвесли, кляня себя за торопливость и подозрительность, бросился к скутеру. Иус мгновенно связался с форпостом.
— Что вам, Эвесли? — На него смотрел недовольный Диего Эрриго.
— Простите, сэр. Не могли бы вы проверить скан области, прилегающей к участкам миз Светловой и моему?
