Самые слики. Хроники «Формулы-1» полностью

К тому моменту сэр Уильямс уже успел присмотреть за океаном перспективного колумбийского новичка, которого сам и пристроил на пару лет к другу Чипу Ганасси. Естественно, речь про «индейца» Монтойю. Портить отношения с Чипом Железному Фрэнку не хотелось, да и куда выгоднее было попридержать коней, подождав лишний год, но зато получив в конце концов готовый продукт, звезду и чемпиона. Из-за этого в Williams сложилась необычная ситуация – у одного из топов открылась долгожданная для молодежи вакансия, но… всего на один сезон.

Так в Гроуве и оказался Дженсон Баттон, правда, узнавший о своей новой роли лишь за 15 минут до презентации нового автомобиля команды.

Соглашение подразумевало трехлетнее сотрудничество, но по его условиям место Дженсону отводилось только в сезоне-2000. В дебютный сезон Баттон удивил всех. Первый Гран-при в Мельбурне – Дженсон квалифицировался лишь 21-м из 22 пилотов, однако по ходу заезда умудрился прорваться на шестое место. Правда, ему пришлось сойти с дистанции из-за неполадок с двигателем, но «вау-эффект» был произведен. Дженс моментально стал звездой в Великобритании.

Уже в следующей гонке в Бразилии он финишировал седьмым, а после дисквалификации Култхарда и вовсе стал шестым, открыв счет своим очкам в «Формуле-1». Фанаты буквально засыпали его письмами и сообщениями с похвалой. Позже Баттон еще несколько раз попадал в очки, а закончил год с 12 баллами в активе.

Показательным получился этап на немецком «Хоккенхаймринге». За триумфом на сухой резине в дождь Рубенса Баррикелло никто и не обратил внимания на того, кто в этой гонке с переменчивой погодой и сложнейшими условиями, провалив квалификацию (18-й), заглохнув на старте прогревочного круга и стартовав 22-м, абсолютно все сделал правильно! Им оказался лучший из остальных – Дженсон Баттон. Он пересек черту четвертым, позади Ferrari и двух McLaren. Умение принимать правильные решения в условиях переменчивой погоды впоследствии станет визитной карточкой нашего героя.

В результате Женя Кнопкин получил «диплом» Новичка года, «похвальную грамоту» в номинации «надежда Британии» и восьмое место по итогам сезона.

Конечно же, все это время Дженсон знал, что, даже несмотря на долгосрочный контракт с Williams, места в команде в 2001-м ему не найдется – напарником Ральфа Шумахера, как было давно объявлено, стал возвращавшийся из Америки с целым ворохом кубков Хуан Пабло Монтойя. Впрочем, шумиха вокруг британца и показанные им результаты не могли не привлечь к молодому англичанину внимание хозяев других команд. Рассмотрев все варианты, Дженсон решил остановиться на Benetton, у руля которого вновь встал Флавио Бриаторе, намеревавшийся возродить заводской коллектив Renault.

Вот только под крыло к Большому Флаву пришел уже совсем не тот мистер Кнопкин, который дебютировал в Williams. Если год назад Баттон ничем не отличался от нескольких десятков таких же молодых и талантливых пилотов, стоявших на пороге «Формулы-1», то после единственного сезона в «больших призах» он стал звездой и… к сожалению, оказался подвержен звездной болезни. Ночи напролет Дженсон проводил со своей подружкой, певицей Луизой Гриффитс, в лучших клубах Европы, приобрел шикарную яхту и апартаменты в Монако, а своему отцу купил дом стоимостью в миллион долларов. Фотоснимки и истории о Баттоне не сходили со страниц светских журналов. Естественно, положительной репутации это не способствовало.

Сказать, что новый сезон обернулся провалом, не сказать ничего – Дженсон, как говорят фанаты, пробил дно. Да, первый год, по сути, и так рассматривался в Renault как обкаточный, но даже в этой ситуации откровенный «слив» британца выходил за все допустимые рамки. В первой трети сезона Дженсона в квалификациях зачастую опережал не то, что занимающий соседнюю половину гаража Джанкарло Физикелла, а юный Фернандо Алонсо. На Minardi!

В гонках дела обстояли не лучше: Баттон доезжал до финиша, вот только за пределами даже не шестерки, а десятки, и непременно позади напарника. Бриаторе уже едва ли не в открытую говорил, что второй пилот команды имеет все шансы отправиться в некую пещеру, название которой мы скромно утаим. Добавьте к этому имидж гуляки и клубного тусовщика и поймете, по какому тонкому льду гулял Женя Кнопкин.