Когда мне сообщили об уходе Honda, я просто не знал, что делать. Тяжелый был вечер, но я отправился не в паб, а на базу команды и был потрясен: все занимались той же работой, что и прежде. Я только что узнал, что мы можем не выйти на старт чемпионата мира, а сотрудники работали с машиной. Я был эмоционален, что-то говорил, а эти парни смотрели на меня с вопросом: «В чем дело? Не волнуйся, мы же продолжаем работу». Они не опустили голову, и это доказала машина, которую мы привезли на тесты. Правда 100 %-ная уверенность в том, что мы продолжим борьбу, появилась лишь за день до дебюта автомобиля, когда контракт был подтвержден. Нам сказали, что будет сделано заявление, и весь персонал собрался в одном зале. Росс произнес речь, объявив о нашем выходе на старт нового сезона. Это вызвало бурю эмоций, аплодисментов и даже слез, а я просто стоял и улыбался… просто не мог в это поверить.
Получившийся болид произвел впечатление уже после первых пройденных метров на тестах – он оказался быстрее всех конкурентов. KERS на нем не было, но его отсутствие Браун аргументировал финансовыми проблемами и невозможностью переделки системы под новый двигатель, напомнив, что команда договорилась с Mercedes в последний момент. Поразительно, но ему поверили. К тому же, кто будет ориентироваться на тесты – мало ли, что команда стоимостью в доллар могла на них нахимичить.
Однако, когда в Австралии Brawn GP взяла победный дубль с триумфом Баттона, стало ясно – Росс не блефовал.
Дальше – больше: Дженсон победил в малазийском дождевом триллере (и вновь в непогоду мистер Кнопкин все правильно сделал). Да, разыграны были лишь половинчатые очки, но победа есть победа. Только после этого к другим командам окончательно пришло осознание – Браун в принципе не собирался использовать KERS, вместо этого добившись для машины правильной развесовки и внутренней гармонии.
А уже в Китае пришла и вторая сенсация. Выяснилось, что второй силой в чемпионате являлась не Ferrari, не McLaren, не Renault и даже не BMW. Ею оказалась команда производителя газировки из Австрии. Дитрих Матешиц со своими «красными быками» заполучил профессора аэродинамики Эдриана Ньюи, а он под смену правил разработал для Red Bull очередное гениальное творение. У машины не было двойного диффузора имени Брауна, но в остальном это был лучший автомобиль 2009 года. На скоростной шанхайской трассе «быки» стали быстрейшими, правда, оставив Brawn GP на расстоянии атаки: третьим и четвертым. Следующие четыре этапа стали бенефисом нашего героя: четыре победы подряд. Правда, «вау-эффект» от первых гонок прошел быстро. Болельщики, поняв, что сезон превращается в игру в одни ворота, откровенно заскучали.
Однако стоит признать, что не «самовозом» единым Баттон выигрывал те гонки. Во-первых, точно такой же машиной управлял и Рубенс, а во-вторых, уже к Монако «быки» подготовили свой двойной диффузор, фактически сравнявшись с подопечными Брауна в скорости. В Турции все решили пройденный Баттоном на классе первый круг, ошибка Феттеля и уверенная гонка с правильной тактикой двух пит-стопов.
Следующие две гонки остались за Red Bull, наглядно показавшими, что маятник начал качаться уже в их сторону – тут бы вместе с этим начать и бороться за титул, но… в первой половине сезона, как уже говорилось, конкурентов у Дженсона не было – время оказалось упущено. К тому же стоило Феттелю и КΟ наверстать техническое отставание, как подтягиваться стали и остальные.
В Венгрии победу отпраздновал Хэмилтон на McLaren, а в бельгийском Спа, где KERS не мешал, а наконец-то помогал командам, первенствовал Райкконен. У Brawn GP же дела не ладились: автомобиль Баррикелло «выплюнул» пружину в шлем Фелипе Массы (подробнее об этом в главе 13), вынудив своего владельца прорываться с задворок пелотона, а Баттон угодил в аварию на первом же круге.
