— Что-то уж слишком эксцентрично и сложно! — Мой скепсис был неистребим и, едва я немного отходил от очередной страшной сцены, он возрождался как Феникс из пепла.
— Сложно, зато надёжно, — спокойно парировала Вомб. — И мне легче, и Лапцу спокойнее. — Она покосилась на чашу, из которой анекдотической сосиской глупо торчал мощный жеребячий фаллос переделываемого в клубок карлика. — Кроме того, существуют строго соблюдаемые правила, ритуалы и традиции.
— А в прежнее состояние он сможет возвратиться? — спросил я как особо заинтересованное лицо.
— Почему же нет? Вот доведёт тебя до места назначения — и станет прежним Лапцом.
— А если не доведёт?
Вомб нахмурила брови.
— Доведёт, дурашка, доведёт. Лапец заинтересован в этом на все сто процентов: ведь если, не дай Бог, он тебя не сдержит, то останется клубком на всю жизнь. Конечно, его могут вернуть в обычное состояние, но лишь затем, чтобы поместить в Потенциальную Яму. Такая же участь ожидает и твою, цацкающуюся сейчас с тобой патронажную сестру… Смекаешь?
— Смекаю. Выходит, карлики управляются с клиентами лучше всех вас, нормальных?
— Ну, скажем, да. А почему — догадайся сам.
— Попробую на досуге догадаться… Но скажите, куда мы с ним пойдём?
— Ты пойдёшь по предписанной тебе в соответствии с твоими индивидуальными характеристиками так называемой Эстафете. Пойдёшь ножками, чтобы лучше прочувствовать маршрут. От пункта к пункту, от этапа к этапу. Утешайся тем, что, в отличие от Большого Эллипса, клиента на Эстафете не вправе убивать, калечить или наносить ему не совместимые с жизнью травмы. Но побить там могут и даже очень крепко, так что смотри… — Вомб широко улыбнулась, продемонстрировав сахарные зубки. — Конкретно же ты… — она запнулась и, наморщив лобик, небрежно добавила: — а впрочем, увидишь всё сам.
— И как далеко отсюда эти этапы или пункты? — продолжал я импровизированное интервью, держа в руках догорающую, как моя первая жизнь, сигарету, заменяющую положенный интервьюеру микрофон.
Вомб загадочно улыбнулась.
— Как правило, они находятся в местах не столь отдалённых, — туманно ответила она. — Это вызвано тем, чтобы оградить наше дисциплинированное население от вас, клиентов. Но в то же время клиенты остаются в пределах нашей досягаемости.
— Ага, — понимающе кивнул я.
— Что «ага»? — посуровевшим голосом переспросила Вомб. — Снова начал строить никчёмные планы побегов?.. Поверь матушке Вомб: тебе никогда не сбежать с Эстафеты, хоть ты и парень что надо.
— Что мне надо, что не надо… — машинально пробормотал я себе под нос, лихорадочно шевеля закостеневшими мозгами. — Вы и в самом деле так думаете или просто пугаете меня?
Несколько секунд Вомб внимательно изучала моё лицо, затем проникновенно сказала:
— Пойми же, дурашка: коли ты попал в Мир Определителя, то больше не сможешь распоряжаться собой по своему разумению. Всё давно известно и расписано. По окончании Эстафеты ты должен добровольно согласиться перейти в возраст своего первого знáчимого грехопадения. Это будет твой добровольный п
— Я теперь вас всех, мои заботливые, до самой смерти не забуду, — заверил я матушку Вомб. — А вы в благодарность за такую неземную любовь выбросьте, пожалуйста, мой будущий труп назад.
— Вряд ли тебя устроит подобный вариант «побега», — ехидно заметила Вомб.
— Где проходит труп, там проскользнёт и живой человек, — продолжал хорохориться я.
— Зачем я порчу себе кровь? — вопросила Вомб в пространство, притворно качая головой. — Бывают же такие беспокойные клиенты! Ладно, я расскажу о кое-каких барьерах, которые встанут на твоём пути, если ты задумаешь бежать… Во-первых, ты должен будешь пробить изоляцию и снять блокировку. Что скажешь?
— Пока ничего, но думаю, рано или поздно я вырвусь из-под опеки карлика.
— Положим. А как ты обнаружишь межпространственный тоннель для возврата в свой мир? Согласись, эта задача неразрешима, правда?
— Живой человек на девяносто процентов состоит из воды, а вода дырочку найдёт, — неопределённо ответил я, пытаясь ободрить самого себя.
Симпатичное лицо Вомб озарилось лучистой улыбкой.
— Ты мне нравишься, — объявила она. — Хорошо. Ты удрал от Лапца, каким-то чудом обнаружил тоннель… Это немыслимый бред, но предположим, ты преодолел все препятствия и вернулся в свой листик многолистной Сверхвселенной. Ты будешь доволен таким исходом дела? — в голосе Вомб слышался явный подвох.
— Естественно, — с задержкой из-за нарождающегося сомнения ответил я, не понимая куда она клонит.
— Дурачок ты мой, дурачок! — жалеючи меня, словно выпавшего из гнезда желторотого птенца, ласково сказала Вомб. — В любом случае ты выйдешь в свой мир в определённом нами возрасте. Если, конечно, прежде не уничтожишь заведённое на тебя электронное досье. Но вот в чём дело: найти его практически невозможно. Таков этот, третий по счёту, барьер. В общем, ты в западне, Лохмач.
