Уилл робко посмотрел на Риверте снизу вверх. Тот был слегка взъерошен - видимо, день он провёл, носясь по городу, и, идя на ужин со своей невестой, не удосужился глянуть в зеркало - что, к слову сказать, было на него совершенно непохоже. Обычно сир Риверте придавал большое значение своему внешнему виду, и любая кажущаяся небрежность в его одежде или причёске всегда была тщательно продумана - но не сейчас, сейчас он самом деле казался слегка растерянным, и Уилл смотрел на него во все глаза, отказываясь им верить. Впрочем, колебание было мимолётным - недоумение, смешанное с досадой и лёгкой тревогой, промелькнуло в лице Риверте и исчезло так быстро, что Уилл усомнился, не было ли это плодом его воображения. Граф взглянул на графиню, спокойно сидящую по правую руку от его места, и сказал:
- И вам добрый вечер, моя дорогая. - После чего вперил взгляд в Уилла. - И вам добрый вечер, сир Уильям.
- Д-добрый в-вечер, - пробормотал, запинаясь, Уилл, которого этим взглядом немедленно проткнуло насквозь и пригвоздило к спинке стула, на котором ему предстояло трепыхаться теперь, словно стрекозе на булавке.
Игнорируя его замешательство, так же как и холодную любезность сиры Лусианы, Риверте размашисто подошёл к столу, со стуком отставил стул и, опустившись на него, хрустнул костяшками пальцев.
- Что у нас сегодня? Признаться, я с утра ничего не ел, только проглотил на скаку майского жука, пока мотался по предместью.
- Фансийские куропатки в грибном соусе и пирог с голубями, - любезно сообщила сира Лусиана. - Но если вам угодно, монсир, я уведомлю мэтра Крулнэя о майских жуках.
- Не стоит. Они хороши время от времени в качестве экстравагантного деликатеса, иначе быстро надоедают. - Риверте щёлкнул пальцами. Рядом тут же возник слуга, быстро и ловко принявшийся откупоривать бутылки, и ещё один, приподнявший тяжелую крышку с блюда.
После чего Фернан Риверте, Лусиана Далнэ и Уилл Норан приступили к трапезе - так невозмутимо и безмятежно, будто делали это все вместе каждый день.
Уилл разрывался между желанием заглянуть Риверте в лицо - он целых две недели не находился к нему так близко, - и стремлением не отрывать глаз от скатерти. Первого хотелось просто до зуда, но второе было безопаснее. Уилл услышал, как слуга тихо спрашивает его о чём-то, и кивнул, даром что не понял вопроса. На его тарелке тут же оказались аппетитные окорочка, покрытые хрустящей золотистой корочкой. Уилл сглотнул. Он сомневался, что сможет есть. Он смотрел перед собой, и в поле его зрения оказались руки сиры Лусианы, неторопливо и изящно взявшиеся за приборы. Уилл сам не знал, почему, но это зрелище его буквально заворожило.
- Сир Уильям, я вижу, вы не голодны.
Уилл чуть не подскочил - голос Риверте звучал как в давно забытые дни, самые первые дни его пребывание в замке Даккар. Ровный, звучный, невозмутимый голос - и ощущение от него такое, будто тебя только что огрели плетью. Уилл нерешительно взял вилку, как будто это могло спасти его от страшного обвинения, прозвучавшего в заявлении Риверте.
- Возможно, это оттого, что сир Уильям здесь лишь потому, что оказывает мне любезность, - сказала вдруг своим неизменно спокойным голосом сира Лусиана. - Я взяла на себя смелость пригласить его сегодня к нашему с вами столу.
- А сир Уильям, как я понимаю, взял на себя смелость принять приглашение. Что ж, отлично. Не беда, что он не хочет есть - зато теперь мне будет с кем выпить. Уильям, бросьте уже держаться за эту вилку, как за чётки, и берите бокал. Это белое асмайское позднего сбора, вы его любите.
Уилл выпустил вилку и нерешительно взялся за бокал. Он всё ещё боялся смотреть Риверте в глаза.
Тот жестом отослал слуг, и, когда они покинули столовую, вскинул руку с бокалом вина так резко, что Уилл едва не отшатнулся.
- За прекраснейшую из женщин, украсившую сегодняшний вечер и, я смею верить, ту, что украсит вскоре и всю нашу жизнь, - провозгласил он и осушил бокал залпом.
Уилл тронул край своего бокала губами и тут же отставил его. Сира Лусиана отпила воды, холодной улыбкой поблагодарив своего жениха за тост.
После чего они продолжили есть в полном молчании.
Уилл думал, ничего не может быть хуже, чем стоять в ярко освещённом зале под сотней недоброжелательных глаз. Но ещё король Рикардо дал ему понять и почувствовать, что порой одна-единственная пара глаз может создать куда больше замешательства, чем сотня пар.
- Попробуйте паштет, Уильям, - предложил ему Риверте. - Мне страшно подумать, из чего он сделан, но выглядит аппетитно.
- Благодарю вас, - промямлил Уилл, мечтая, чтобы всё это поскорее закончилось. Его колено было всего в паре дюймов от колена Риверте, но сейчас от осознания этого Уиллу не было ни радостно, ни жарко, ни уютно.
- Или вот мидии, если не хотите паштета. Сира Лусиана скажет вам, насколько они хороши.
- Весьма хороши, - бесстрастно согласилась сира Лусиана, и Риверте сказал:
- Ну вот видите. Давайте же, а то когда вы сидите тут и не едите ни черта, я чувствую себя в этом виноватым, будто морю вас голодом.
- Б-благодарю, сир, но я в самом деле не особенно голоден.
