- Что он перестал уделять вам внимание с моим приездом? Знала. Это, поверьте, было заметно - больше по вам, чем по нему. Я видела, как вы страдаете, и оттого ещё подозрительнее к вам относилась - я думала, вы станете мне мстить. А вы вместо этого попытались уклониться от поездки в Шалле, а приехав сюда, стали убегать из замка, чтобы не смущать лишний раз нас всех. Сир Риверте тоже нелегко переживал ваше отдаление, но по нему это почти не было видно. Он очень хорошо владеет собою, я ему немного в этом завидую.
- Я так и знал, что на мне всё написано, - краснея, сказал Уилл. - Всегда так было.
- Но это же замечательно, Уилл. Вы искренни, и ещё вы чисты душой - это так удивительно и так редко в наши дни, что я ничуть не удивляюсь, отчего сир Риверте вас полюбил.
Уилл вздрогнул. Неистово помотал головой
- Я не... не думаю, что... это подходящее слово.
- Называйте как хотите, - равнодушно согласилась Лусиана. - Это не играет особой роли. Я знаю только, что вы нужны ему, а он нужен вам.
- Я не... - Уилл сглотнул, потом прочистил горло и слабо покачал головой, вспоминая Сиану и прищуренный взгляд короля Рикардо, пригвоздивший его к спинке кресла в полутёмной гостиной. - Я не знаю, насколько... ему нужен. Видите ли, ещё до вашего появления у нас с ним... - Боже, как же трудно было говорить об этом вслух. И говорить, и думать.
- Хотите сказать, что он к вам слегка охладел? - мягко подсказала Лусиана, и Уилл кивнул, чувствуя одновременно благодарность к ней за то, что избавила его от необходимости сказать это самому, и страх оттого, что мысль эта могла быть правдой. - Это естественно, Уилл. Вы с ним вместе очень давно, и могу спорить, никто никогда не был с ним рядом так долго. В отношениях, подобным вашим, бывают взлёты, бывают затишья. Это не значит, что он не нуждается в вас. И, господь свидетель, я не стану между вами становиться. Поэтому-то я и попросила его, когда поняла, как всё обстоит на самом деле, чтобы он перестал мучить себя и вас ради моего сомнительного покоя.
- Попросили?! Вы... его...
- Да, а он вам не сказал? - в её лице мелькнула растерянность, а потом - досада. - Ох. Прошу, не говорите ему, что я проболталась. Да, я говорила с ним, примерно через две недели после нашего приезда в Шалле. Между прочим, благодаря вам. Отчего-то, Уильям, вы - единственное, о чём мы с сиром Риверте можем говорить легко и напрямоту. Хотя он и не любит вообще говорить о вас, он знает, что это делает его уязвимым... Я сказала ему, что нет никакого смысла лишать вас и дальше его благосклонности. Мы очень хорошо поговорили тогда, он был рад и признателен мне, сразу взял коня и поехал к вам, вы тогда отдыхали у реки... я вас видела со стены, - смущённо добавила она и вдруг зарделась, да так, что застрявший у Уилла в горле вопрос, насколько много она видела, раздулся вдруг до такой степени, что Уилл не мог дышать.
Они оба поспешно отвели взгляды и смотрели какое-то время в разные углы комнаты, восстанавливая самообладание.
- Я сказала уже, что рада за вас, - заговорила Лусиана вновь. - И это так. Сир Риверте - хороший человек, хотя и не без странностей, но кто из нас их лишён? Я была бы рада видеть его счастливым. Вскоре сюда приедет моя дочь, а когда я рожу, вероятно, сир Риверте позволит мне воспитывать ребёнка лет до шести, после чего отдаст на обучение. И, зная его теперь лучше, чем прежде, я верю, что он позволит мне видеть моё дитя достаточно часто, чтобы я не чувствовала себя несчастливой. Это его часть сделки, и я верю, что он будет честен, как был до сих пор.
Сделка. Опять это слово - правдивое, но какое-то чересчур уж холодное, жёсткое, безжалостное. А у меня с ним, подумал Уилл, тоже какая-то сделка, о которой я ничего не знаю? Я даю ему своё тело и свою беззаветную преданность, а взамен он приходит ко мне снова и снова, не оставляет меня, не меняет меня ни на кого - даже на женщину, которая когда-то отвергла его и которую он мог теперь получить целиком, но не захотел? И если думать об этом как о сделке - правильно, если вся наша жизнь состоит из сделок с другими и с собственной совестью, то отчего же так тяжело думать об этом сейчас?..
Лусиана тихо вздохнула, и Уилл очнулся от задумчивости, успев заметить, как она неловко пошевелилась в кресле.
- Вам нужно лечь. У вас был трудный день. Вы уверены, что всё в порядке?
- Да. Теперь совершенно уверена. Не говорите ему, - снова попросила она. - Ни об этой поездке... ни о ребёнке. Я скажу сама.
- Конечно. Как пожелаете.
- Вы не могли бы позвать горничную? Наверное, мне все-таки стоит лечь.
- Да, разумеется, - охотно согласился Уилл.
Но прежде, чем он шагнул к двери, Лусиана тронула его за рукав.
- Спасибо вам, - сказала она тихо, и Уилл ответил:
- И вам, графиня.
Он ушёл, озираясь в поисках служанки и услышав, как графиня Риверте снова тихо вздохнула прежде, чем за Уиллом закрылась дверь.
