- А что, вы думали, я не знала о вас, когда ехала сюда? Я знала, Уильям. И на что иду, знала тоже. Я была уверена, что, явившись в его дом, обречена буду провести остаток жизни рядом с двумя моими врагами, двумя людьми, которые ненавидят меня за то, что я, пусть против воли, встала между ними. Я не знала о вас ничего, и мне не у кого было навести справки, потому что среди моих друзей не значатся светские сплетники. Но я представляла себе вас ловким, предприимчивым, наглым и красивым юношей, потому что, насколько я знала сира Риверте, именно такой мог бы ему понравиться... Похоже, совсем я не знала сира Риверте. Впрочем, хотя бы одно угадала верно - вы и правда очень хороши собой.
- Сударыня, - прохрипел Уилл, отчаянно борясь с желанием зажать ладонями предательски пылающие уши.
Взгляд Лусианы Риверте, брошенный на него, был почти нежным.
- Увидев вас, я сперва решила, что была во всём права. И так же скоро поняла, что если у сира Риверте и был ко мне когда-то любовный интерес, те времена давно минули, и теперь его трогает только одно создание, и то - отнюдь не женского полу. Я ждала, что он немедленно продемонстрирует мне это, укажет мне моё место в своём доме, а вы ему в этом поможете... Я была уверена, что найду себе недругов, в вашем лице и в его. Я дурно думала о вас обоих. Уильям, вы простите меня?
Уилл молчал. Он не знал, что сказать. Он не мог поверить своим ушам, не мог понять, как могла эта холодная, замкнутая и неприступная женщина говорить ему это всё... и говорить, он не сомневался, искренне.
Вдруг он вспомнил кое-что - и слегка вздрогнул.
- Да? Скажите, что вам хочется, - мягко подбодрила его она, и этим до того напомнила ему Риверте, что Уилл выпалил:
- В тот вечер в Сиане, когда вы пригласили меня впервые на ужин, вы пришли за книгой о ядах. Я подумал...
Её улыбка стала шире, в глазах вдруг зажглись озорные искры. Уилл в потрясении смотрел на неё, не веря своим глазам, до того преобразилось это всегда такое невозмутимое лицо - и, он поверить не мог, как будто стало ещё красивее.
- Ах, Уилл, да я ведь провоцировала вас! Я нарочно хотела, чтоб вы подумали, будто я замышляю против вас дурное - хотела поглядеть, что вы станете делать. Ну и, говоря откровенно, решила запастись знаниями о некоторых противоядиях - заодно и... на всякий случай.
Уилл смотрел на неё, моргая, несколько мгновений. Потом суть её слов наконец дошла до него.
- В-вы, - пролепетал он, - вы думали, что я могу отравить вас?!
- Почему бы и нет, - бесстрастно отозвалась та. - Я знаю множество молодых людей, которые на вашем месте этим бы не погнушались. Говорю же, Уильям, я думала о вас дурно. Простите меня и будем друзьями?
Она протягивала ему руку, как в тот первый вечер, ребром ладони вверх. Рука у неё была тонкой, бледной, но тёплой и сильной, когда Уилл взял её, по-м|ужски, в свою ладонь и пожал, так, словно она была равным ему мужчиной, знакомство с которым делало ему честь. Её пальцы сжались вокруг его руки на мгновение, потом отпустили.
- Теперь, я надеюсь, вы не думаете, что я хочу вам зла, - сказал Уилл. Ему было неприятно, что у неё вообще возникала такая мысль.
Лусиана покачала головой.
- Я на самом деле давно так не думаю, Уилл, иначе не пришла бы сегодня к вам. Хотя меня, возможно, вёл инстинкт... Сир Риверте оказал мне услугу, женившись на мне, хоть и знал, что я его не хочу. Без этого брака я не смогла бы умолить императора пощадить мою дочь.
- Его величество бывает порой довольно... суров, - мрачно сказал Уилл.
Лусиана слегка скривилась.
- Суров? Вы слишком к нему добры. Он вздорен, эгоистичен, себялюбив и пальцем не шевельнёт, чтобы сделать то, в чём не видит выгоды для себя. Впрочем, он к тому же велик, а великим людям прощается и не такое.
Да. Это была правда. Уилл это хорошо знал, потому только кивнул в ответ.
Они провели какое-то время в молчании. Уилл всё ещё чувствовал в своей руке тепло ладони графини Риверте. И вдруг услышал шум за окном - надо же, дождь уже лил вовсю, а он и не заметил, увлечённый этим удивительным разговором.
- Знаете, - сказал вдруг Лусиана, - я рада, что он к вам вернулся. Я ценю то, что вы оба делали из-за меня, то, как пытались не ранить моё самолюбие. Но оно не стоит того. Я, разумеется, тщеславна, и характер у меня не из лучших, но мне не нужны жертвы, от которых никому на самом деле нет никакого проку. А он был прав, - без перехода добавила она, засмеявшись снова и глядя на Уилла снизу вверх. - Вы действительно очень мило краснеете.
- В-вы... - Ну вот, он опять начал заикаться! Да когда ж это кончится, или ему до седины не избавиться от этой детской привычки?! - Так в-вы знали, что мы... что я и...
