Риверте он застал уже на выходе. Тот был в дорожном костюме и как раз заправлял за пояс перчатки для верховой езды. Уилл вздрогнул: обычно Риверте ими не пользовался, и это означало, что скачка ему предстоит быстрая и очень долгая.
- Я уезжаю, - сказал Риверте вместо приветствия, едва Уилл оказался на пороге. Он говорил сквозь зубы, глядя в сторону и резко поддёргивая пояс. - Пока что не могу сказать, надолго ли - по меньше мере на две недели, а там как пойдёт. Если всё сложится так, как я планирую, дней через десять вы приедете ко мне.
- Куда? - с трудом сохраняя самообладание, спросил Уилл. Господи, ну вот и началось. Что началось? Он и сам не знал, и от этого ему было ещё страшнее.
- Пока не могу сказать. Я напишу вам позже, когда буду знать подробности. Соберите ваше барахло и будьте готовы выехать в любой день. И если поедете, не берите Искру, она слишком неповоротлива для длительного перехода. Возьмёте Бурана, он хорошо держит долгий галоп.
- Хорошо, сир, - прошептал Уилл, не отрывая от него глаз. Риверте был бледен, глаза у него запали от многодневного сидения в четырёх стенах - за эти десять дней он ни разу не выходил за ворота, лишь писал и получал какие-то письма неизвестно от кого. Он казался спокойным и собранным, вспышек ярости, подобных той первой, у него больше не повторялось, но Уилл видел, что он полон мрачной, отчаянной решимости, которая не слишком радует его самого. Даже его невероятная красота, казалось, померкла от тени, лежавшей на его неподвижном лице.
Риверте перестал возиться с перчатками и посмотрел на Уилла. Их взгляды встретились - впервые с того дня, и Уилл невольно облизнул губы. Риверте слегка нахмурился, разглядывая его лицо.
- Вы плохо выглядите, Уильям. Вам следует проводить больше времени на свежем воздухе. Не забывайте нормально питаться. И... прошу вас, позаботьтесь о сире Лусиане и её ребёнке.
- Сир! - воскликнул Уилл, распахнув от ужаса глаза. - Разве вы... вы уедете так надолго?!
"Или боитесь, что можете не вернуться?" Этот вопрос застрял у Уилла в горле, и выговорить его он так и не смог.
Риверте криво улыбнулся бледной и холодной тенью своей прежней усмешки.
- Это была метафора, Уильям, метафора. Я имел в виду - заботьтесь о том существе, которое я имел неосторожность поселить в её чреве. Сира Лусиана, она... она тихий омут, Уильям, вы плохо её знаете. Не позволяйте ей делать глупости.
Не так уж плохо Уилл её знал, как и её способность делать глупости, вроде скакать верхом к сельской повитухе после того, как у неё были крови. Но это всё ещё был их с Лусианой общий секрет, и Уилл только молча кивнул, без лишних слов обещая, что выполнит эту просьбу. Риверте положил ладонь ему на плечо, скользнул ею Уиллу на шею, потом провёл большим пальцем по его губам. Уилл судорожно вздохнул, инстинктивно их приоткрывая. Риверте слегка погладил указательным пальцем его щеку.
- Берегите себя. И не бойтесь. Мы увидимся скорее, чем вы думаете, - он улыбнулся снова, и теперь это была почти настоящая, почти его улыбка. Уилл сглотнул, борясь с желанием схватить его руку и изо всех сил вжаться щекой в эту мозолистую ладонь. Не уезжай, подумал он. Не надо, забудь про свою Аленсию, забудь про Рикардо, про всё забудь, ну зачем ты вечно всё портишь...
- Мне пора, - мягко сказал Риверте, с неохотой отнимая ладонь от его лица. Уилл кивнул и смотрел, как он уходит. Он не вышел его проводить, он никогда этого не делал, если им приходилось расставаться. Вместо этого он пошёл в библиотеку и раскрыл книгу, лежащую на столе, и следующие три часа читал её первую страницу, а в голове у него всё продолжал отзываться удаляющийся стук лошадиных копыт по дороге.
